Плохо быть бестолковой стр. 32
раннее. Но я уверена, если бы мы жили на четвертом, допустим, этаже, а не на третьем, Витька передумал бы со мной завтракать и сбежал. А я бы не стала его удерживать. Но прежде чем его решение удалиться окончательно созрело, я нажала на кнопку звонка.
Нажала и только после этого сообразила, что мама с папой уже ушли на работу – они всегда приходят в школу за полчаса до начала занятий и меня в свое время к этому же приучили. Маринка тоже должна быть на половине пути к консерватории. Оно бы даже и неплохо – общаться с родными и близкими мне сейчас совсем не хотелось, но вот вопрос: как попасть домой? Ключи я в последний раз видела, когда Паша засовывал их в сумочку вместе с остальными моими вещами.
Главное, еще Витьку с собой привела, завтрак ему пообещала! Одна бы я сейчас попросилась к соседке, она женщина добрая и ко мне относится хорошо. Наверняка разрешила бы мне умыться и подремать в уголке, пока кто-нибудь из моих не вернется. А теперь что делать? Хотя, может, это и неплохо, что Витька тут рядом стоит? Он мужчина и не самый слабый из моих знакомых. Может, сумеет как-нибудь аккуратно дверь открыть, чтобы замок не сломать?
Ой, да что же это я? Наверное, от усталости совсем перестала соображать! Зачем мне Витька, я сама прекрасно умею замки открывать и отмычка, в отличие от ключей, по-прежнему при мне! Сейчас я ее только достану…
В этот момент в коридоре раздался неровный топот, и Маринка открыла дверь. Вот ведь копуша, не может не опоздать на занятия! Сестренка выглядела очень эффектно: полголовы в крупных бигудях, ослепительно-белая гипюровая блузка, домашняя вязаная юбка (мама вязала ее из разных остатков пряжи, и определить цвет я не решусь. Скажем так – пестренькая) и туфелька на правой ноге.
– Я у тебя колготки взяла, – сообщила мне Маринка. После чего повернулась, аккуратно переступила через лежащую поперек коридора скрипку и похромала назад, в комнату. – Имей в виду, они у тебя последние были, – донеслось до меня уже из-за двери.
В другой ситуации я бы, естественно, этого так не оставила. Конечно, родители много лет воспитывали нас с Маринкой в духе братского, точнее, сестринского коллективизма – игрушки и конфеты у нас всегда были общие. Но колготки! Да я только на прошлой неделе купила три пары и ни одну упаковку даже не распечатала! Повторяю, в другой ситуации я немедленно рванулась бы за Маринкой, и мы подробно обсудили бы принципы исповедуемого ею примитивного коммунизма. Но сейчас рядом со мной стоял Кириллов, и устраивать семейные разборки было неудобно. Я отодвинула футляр к стене и кивнула Витьке:
– Заходи.
Разумеется, сестренка тут же выглянула в коридор (бигуди с головы она успела сдернуть, но махнуть по кудрям расческой не потрудилась):
– Ты с Гошей… – начала она, сияя улыбкой, и, наткнувшись взглядом на Витьку, осеклась.
Маринка, так же как и наша матушка, считает Гошку «моим» парнем и почти что членом семьи. Одно время я пыталась объяснить, что мы сослуживцы, хорошие друзья и ничего больше! Бесполезно. Теперь я просто делаю вид, что не замечаю их тонких намеков на наши с напарником воображаемые отношения, а Гошка только тихо хихикает. Получает удовольствие. Я уже упоминала, что у него очень своеобразное чувство юмора?
На самом деле маму с Маринкой понять можно. Личная жизнь у меня не слишком бурная (точнее, она вообще отсутствует), и из парней в нашем доме бывает только Гоша. Про Кириллова я дома никогда даже не упоминала, да и о чем было говорить? Не рассказывать же, как мы целовались в ресторане, – мама бы в ужас пришла. Хотя Маринке эта история наверняка понравилась бы. Если бы я раньше намекнула сестренке о Витькином существовании, она, возможно, восприняла бы его появление более доброжелательно. А сейчас…
Маринка в одно мгновение превратилась в подобие Снежной королевы. Осмотрела гостя с ног до головы и неодобрительно поджала губы. Кириллов ответил ей своим фирменным, холодно-равнодушным взглядом.
– Знакомьтесь. Виктор, Марина, моя сестра. – Я коротко представила их, не вдаваясь в подробности. Они никогда в жизни больше не увидятся, так зачем забивать голову лишней информацией?
Маринка задрала подбородок и процедила ядовито (по десятибалльной шкале ядовитости – на десять с плюсом):
– Оч-чень приятно.
– Взаимно, – коротко кивнул Витя.
– Идем на кухню. – Я протиснулась мимо него в узеньком коридорчике и прошла вперед, показывая дорогу. – Сейчас посмотрим, что у нас тут…
Я суетливо захлопала дверцами шкафчиков и холодильника, стараясь