Библиотека

По багровой тропе в Эльдорадо. Повесть стр. 107

Размер шрифта
-
+
Тема

сможет бежать?!

Я чуть было не повернул назад. Но это было бы слишком бессмысленно, теперь я ничем не мог помочь своему другу.

Яростные вопли разъяренных солдат доносились с «Виктории». Какое счастье, что у них нет каноэ, тогда бы они легко догнали нас.

- Апуати! - позвал я негромко и чуть не захлебнулся волной, ударившей в лицо.

- Я здесь, - послышался тоненький голосок индианки. Она значительно опередила меня и, видимо, уже приближалась к берегу.

Я приналег и скоро почувствовал, что ноги мои касаются дна. Да, вот он, берег!.. Увязая в иле, я выбрался из воды и плюхнулся на мягкую землю, поросшую густой травой.

- Апуати! - снова позвал я.

Послышались легкие шаги. Девушка опустилась на траву возле моих ног и нежно обняла меня за плечи.

- Надо идти, Блас, - шепнула она. - Надо прятаться… Нельзя ждать.

Она тихонько засмеялась, вскочила на ноги и потянула меня за рукав.

- Диего… - печально произнес я. - Что с ним?.. Подождем его, Апуати…

Она снова опустилась на землю и обхватила колени руками. Может, час, а может, два мы сидели в полном молчании и ждали. Напрасно.

Потом я решительно встал и подал руку девушке.

- Идем…

И мы, взявшись за руки, пошли туда, где в ночной тиши чуть слышно

шелестела на ветру невидимая листва индейского леса…

1716360287_664d945f971a6.webp

ЭПИЛОГ

Итак, дописана последняя страница моего повествования о Великом походе. Двадцать лет прошло с тех пор, двадцать долгих лет. Но, как и прежде, свежи в моей памяти даже мельчайшие подробности страшных месяцев, которые я провел на багровой тропе конкисты. Не знаю, добрались ли тогда бригантины Орельяны до христианских земель, но я счастлив, что сумел навсегда распрощаться с ними. Все эти двадцать лет я втайне надеялся, что никогда уж больше не услышу испанскую речь и до конца дней своих не увижу столь ненавистной мне фигуры конкистадора. Но позавчера Диего принес мне плохую весть: индейцы из племени Старой Черепахи видели, как на горизонте показались паруса больших каноэ, а из лодки, причалившей к берегу, вылезли белые люди в сверкающих на солнце шапках. Значит, и до наших мирных земель дотянулась алчная рука конкистадора. Значит, приходит конец нашей спокойной жизни. Значит, снова начнутся насилия, убийства и грабежи.

Никто из вождей не догадывается о том, какими бедами угрожают нам белые паруса. Никто, даже самые мудрые из них. Только мы с Апуати можем представить себе подлинные масштабы надвигающегося на индейские земли бедствия. И даже мой Диего, которому я столько рассказывал о Великом походе, пренебрежительно машет, когда я завожу речь о том, чтобы скрыться в лесах.

Мой Диего… Сейчас он как раз в том возрасте, в каком был я, когда отдал свое сердце и свой меч одноглазому конкистадору. Он уверен, что его отец, самый могущественный индейский вождь на побережье, легко рассеет и опрокинет в море любые полчища врагов. Диего гордится своим отцом и считает большой для себя честью, когда я разрешаю ему пестро раскрашивать свое тело накануне больших праздников. Он по-мальчишечьи счастлив, видя, каким почетом окружено имя бывшего Бласа де Медины, а ныне Великого касика Телинуконта. Он тщеславен и пылок, ибо в жилах его течет наполовину испанская кровь. И все

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.