Библиотека

По багровой тропе в Эльдорадо. Повесть стр. 108

Размер шрифта
-
+
Тема

же мой сын - настоящий индеец, жизнерадостный и неутомимый, доверчивый и добрый. Неужели и ему придется хлебнуть из чаши страданий и горя?

И все же я твердо знаю, что даже ради него, моего единственного сына, я не смогу изменить народу, который стал для меня родным. Да, он прав: Великому касику не пристало трусливо прятаться в лесах, когда над его страной сгущаются тучи. Мы будем до последнего вздоха сражаться с проклятой саранчой, задумавшей опустошить наши земли. Мы никогда не пойдем в добровольное рабство, потому что для истинного индейца свобода всегда была дороже жизни…

Вон идет Апуати… Мне кажется, что она совсем не изменилась с тех пор, как я встретил ее в деревне омагуа. Она несет мне пышный убор из перьев - военный убор Великого вождя.

Что ж, видно пробил час! Сегодня рука моя еще сжимает вот это перо, скользящее по гладкой деревянной пластинке.

А завтра…

1716360287_664d945fb5979.webp

Якоб Нильсен прищурился я повернул потемневшую пластинку к свету.

- Не разберу, - с сожалением сказал он, наконец. - Безнадежно. Четыреста лет пролежали. Сырость проклятая… Боюсь, что остальные еще хуже.

Он наклонился и поднял с земляного пола еще несколько деревянных табличек. Присвистнул:

- Так и есть. Весь нижний ряд пострадал. Придется вам, сэр, самому строить догадки, что скрывается за этим «Л завтра…»

Генри Мойн не ответил. Полузакрыв глаза, он покачивался в гамаке. Похоже было, что Генри дремлет. Но вот англичанин шевельнулся, повернул голову. Взгляд его лениво скользнул по табличкам.

- Пикантная история, а, Якоб? - произнес он с легкой усмешкой. - Ты всему веришь, что тут нацарапано?

Тон Мойна, очевидно, пришелся ботанику не по душе. Якоб насупился, запустил пальцы в мягкую бороду.

- Верю, - суховато сказал он. - И не только верю, но и, кажется, знаю, что все было именно так, а не иначе. Дневник патера Карвахаля сохранился. Вернее, копии с него.

- В самом деле? - переспросил Мойн. - Значит, доплыл-таки Орельяна до Испании…

- Да, - кивнул Якоб, - доплыл. Его судил за измену губернатору королевский суд, но ловкий капитан сумел оправдаться. И только когда Орельяна рассказал об амазонках, его подняли на смех. Все солдаты клятвенно подтвердили, что капитан не солгал, и все равно им никто не поверил.

- Еще бы, - сказал Генри. - Еще бы поверили. Сказки…

Нильсен пожал плечами.

- Да это как сказать. Видишь ли… - и он оборвал себя на полуслове. Видно было, что швед не склонен продолжать разговор. Но все же нехотя закончил фразу:

- Видишь ли, в Амазонии до сих пор слишком много белых

пятен. Все может быть. По крайней мере, о существовании амазонок ученые спорят и сегодня…

Генри Мойн иронически хмыкнул. С минуту оба не проронили ни слова. Наконец, Генри нарушил молчание:

- А этот… Гонсало? Что с ним?

- Губернатор? - Нильсен помедлил с ответом, достал сигарету, закурил. - Гонсало тоже выжил. Выбрался-таки к своему Кито. Человек восемьдесят с собой привел - кожа да кости. В город не отважились зайти, пока им одежду не вынесли. Ну, а индейцы погибли, все до единого. Почти четыре тысячи…

- Да-а… - англичанин заворочался в гамаке, устраиваясь поудобней. - Да-а, - еще раз протянул он, - что и говорить,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.