По найму стр. 130
а вы ушли? Сбежали, даже не спросив, не надо ли ей помочь? Удалились в гордом молчании? Или сказали: «Виноват, но мне пора к моей драгоценной Констанции»?
Хьюи промолчал, но зато заговорила, всхлипывая, Констанция:
— Он совершенно прав, Хьюи. Почему мы не подумали об Эрнестине? Даже не знаю, как мы про нее забыли... Она... Я надеюсь, она не очень переживет?
— Какое там переживает — она в восторге, — сказал Ледбиттер. — Она прямиком побежала в гости — поет, танцует, веселится напропалую. Как и мы с вами. Мы ведь тоже в восторге — у нас все в полном порядке. Но я знаю одного человека, которому сейчас не до веселья. Вы, правда, в жизни не догадаетесь, кто это.
Он сидел, сгорбившись за рулем, и говорил, глядя в пространство перед собой.
— Не надо напоминать, кому сейчас плохо, мистер Ледбиттер, — попросила Констанция. — Мне это очень тяжело слушать, уверяю вас.
— Не волнуйтесь, — сказал Ледбиттер. — Этот человек не заслуживает таких эмоций, с ним можно не церемониться. Но если она когда-нибудь обо всем узнает... нет, не то... в общем, вы расскажете ей, что письмо послал я?
— Конечно, нет, — поспешила успокоить его Констанция. — Зачем? Тем более что мы вряд ли с ней увидимся.
— Это я с ней больше не увижусь, — заговорил Хьюи, к которому только теперь вернулся дар речи. — Но ты-то тут при чем, Констанция? Что тебе мешает продолжать с ней общаться? Она же не знает, что именно из-за тебя рухнул... А кроме того, я думаю, ты просто обязана рассказать про письмо.
— Зачем? — удивилась Констанция.
— Чтобы она не подозревала тех, кто к этому не причастен. Или, если угодно, чтобы она подозревала тех, кто к этому причастен, — мстительно добавил он.
— Я ничего говорить не буду, — сказала Констанция.
— В таком случае это сделаю я. Увидеться с ней мне не удастся, но я напишу ей о... о многом. И тогда все встанет на свои места.
— Вы хотите ей все рассказать? — спросил Ледбиттер.
— А почему бы нет? Пусть знает, кто ее враг, и остерегается его.
— Враг? — переспросил Ледбиттер. — Это я-то враг?
— Только враг мог послать ей такое письмо.
— Я ей не враг, — с презрением бросил Ледбиттер.
— Так поступают только враги. Если вы ей не враг, то зачем же написали письмо?
— Потому что... — начал было Ледбиттер. — Потому что.... Да ладно, все равно вы мне не поверите.
— Мы постараемся, — сказал Хьюи.
— Мне очень хочется, чтобы хоть кто-нибудь знал, почему я так поступил, — задумчиво проговорил Ледбиттер. — Мне бы очень хотелось рассказать об этом — но только не вам. По правде говоря, про это должен знать только один человек... Один-единственный. На остальных мне плевать — и на вас в том числе. Пусть все думают, что я не собирался причинять ей зла. И если она об этом никогда не узнает, то, значит, все было напрасно. Значит, и жить не стоит...
— Послушайте, — перебил его Хьюи. — Давайте потолкуем об