Побег на Альфу Центавра (сборник) стр. 162
я поняла это из твоего рассказа, дед вашего клиента умер от яда. Хотя официальное следствие остановилось на версии самоубийства, были, очевидно, сомнения на этот счет, так?
– Да, – подтвердила Николь.
– Я так думаю, что имело смысл взглянуть на газетные материалы, – продолжила я свои рассуждения, – в которых шла речь об этом происшествии, чтобы понять, почему возникла версия о самоубийстве и почему она показалась сомнительной. Кроме того, из обстоятельств этого дела нам известно только то, что в момент отравления сыновья покойного были в одном с ним доме. Но, судя по всему, ничего особенного в этом факте нельзя было усмотреть. Разбитый стакан тоже должен был восприниматься как естественное следствие того, что произошло. В комнате мистер Гибсон был один. Скорее всего, это было в спальне, раз речь шла о снотворном. Так как возникла версия убийства?
– Чтобы ответить на этот вопрос, нам не нужно было читать газеты, – объяснила Николь, – Генри поговорил с инспектором Майлсом, и мы просто смогли просмотреть в полицейском архиве материалы расследования того старого дела. По поручению Генри я отправилась в Джонсвилль. Вместе со мной поехал и Фил.
– Фил? – удивилась я.
– Инспектор Майлс обо всем договорился, – разъяснила Николь, – но Филу нужно было для этого написать формальное прошение, которое и завизировал инспектор. Поэтому Фил и должен былменя сопровождать, но я ничего не имела против. Мы провели в архиве около трех часов, особых открытий не сделали. Показания сыновей в общем и целом совпадали. Младший, Рэй, по просьбе отца отправился на кухню, приготовил для него стакан воды и уже собирался отнести его отцу, когда в кухню вошел старший, Ян, он же отец нашего Фила, попросил брата посмотреть его телевизор, у которого «поплыла» картинка. В просьбе не было ничего удивительного, так как Рэй разбирался в электронике намного лучше брата. Но, Рэй сказал, что должен сначала отнести отцу воду. Тогда Ян предложил отнести воду вместо него, чтобы Рэй мог пока заняться телевизором. Так они и сделали. Так что отравить отца мог любой из них. Разумеется, они оба отметали подозрения на свой счет, а у полиции не было никаких улик. К тому же, версия самоубийства выглядела вполне правдоподобной, использованный для этого яд много лет работавший в больнице Фил Гибсон мог легко достать. Правда, никто из родственников не смог выдвинуть какую-нибудь приемлемую причину для самоубийства. Два года назад Фил овдовел: безжалостная болезнь за несколько месяцев свела в могилу его любимую жену. Но ведь уже прошло два года, и, казалось, душевной травме полагалось начать заживать. Утром тело обнаружила служанка, которая работала в доме лишь три часа в день. В обычный час она понесла мистеру Гибсону утренний кофе в постель... Никаких записок обнаружено не было. Завещание покойного было формальным. Трое главных наследников: два сына и дочь Каролина наследовали в равных долях. Вот, пожалуй, и все. На следующий день я доложила обо всем Генри.
– Да, я понимаю полицию, версия самоубийства самая простая, – задумчиво протянул комиссар Катлер.
– Мы сейчас догадываемся, что эта версия была ошибочна, – поскольку это нам уже практически подсказала ты, – размышляла я вслух, – но есть и еще один любопытный момент. Каким снотворным пользовался покойный мистер Гибсон?