Побег на Альфу Центавра (сборник) стр. 223
«Боль» и «Надежда», – сразу ответила я.
– Да, совершенно верно, – продолжил Генри, – именно эти картины ты должен посмотреть еще раз и не только как любитель живописи, но и как эксперт.
– Ты подозреваешь, что это подделки? Это несерьезно. Такого просто не бывает.
– Может, ты и прав, но я тебя попрошу сделать все, что только доступно экспертизе. Возможно, ты ничего и не обнаружишь, но все же…
– Но кто мне разрешит взять картины на проверку, или есть постановление? – заинтересовался наш гость технической стороной проблемы.
– Нет, расследование частное, полиция не захотела этим заниматься, – вынужден был признать мой шеф.
– Думаю, у тебя есть достаточно серьезные основания… – начал рассуждать Горвиц.
– Если только здравый смысл и интуицию можно считать таковыми, – остановил его Генри.
– Как, по-твоему, я могу взять полотна на экспертизу? Попросить их владельца?
– Этого уж точно не стоит делать. А разве ты не хотел бы приобрести картины Ламберта?
– Ты представляешь, сколько они теперь стоят? К тому же, ты подозреваешь, что с ними что-то не так.
– Я мог бы, пожалуй, вложить в это свою долю. Уверен, что потом картины можно будет продать и даже заработать на разнице, – этих слов я уж точно не ожидала услышать.
– А если это действительно подделки? – попытался внести ясность Патрик.
– Их уже тщательно проверяли, – спокойно возразил Генри, – представляешь, какой это уровень?! Плюс хвост сплетен и легенд, который потянется за подделками. Думаю, что они смогут подняться в цене выше подлинников.
– Что ж, давай, попробуем, – все же неуверенно, как мне показалось, закончил разговор Патрик Горвиц.
* * *Через неделю мистер Горвиц позвонил нам и сообщил, что ему удалось купить две из трех нужных нам картин. Третью картину, ту, что называлась «Надежда», владелец продать отказался.
– Но, понимаешь, – говорил он, уже находясь в нашем кабинете, – самое странное, что именно в этой картине я просто визуально, без всяких приборов обнаружил изъян.
– Изъян?
– На листе бумаги, который изображен в центре картины, есть небольшое, словно грязное, пятнышко. Более того, оно имеет правильную форму и представляет собой, по-видимому, насколько это можно разглядеть через лупу, квадрат со стороной чуть больше миллиметра, причем не нарисованный на листе бумаги, а как бы нанесенный на холст, то есть, я хочу сказать, его стороны параллельны раме.
– Может, так и задумано было художником? – высказала я свое предположение.
– Что вы, Николь, картина ведь называется «Надежда»! – решительно отмел мое предположение Патрик.
– Теперь мы будем с нетерпением ждать результатов твоей экспертизы! – возбужденно сказал Генри.
Мэриэл Адамс продолжает комментировать событияКогда мне позвонила взволнованная Николь и сообщила о том, что обнаружил Патрик Горвиц, я была удивлена не меньше ее.
– Но, послушай, сказала я, неужели это пятнышко не видели те эксперты, которые проверяли работы на подлинность?
– Я тоже его не видела, – ответила мне Николь, – это всего лишь крошечное затемнение. Если бы не его форма…
– Но специалисты рассматривали картину! Наверняка, они это делали хорошо вооруженным глазом! – не могла я успокоиться.
– Да, но они ведь не рассматривают под микроскопом, или что там у них применяется, всю картину, они берут