Побег на Альфу Центавра (сборник) стр. 324
Первым «моргнул» инспектор:
– Дерек Вулф покончил с собой.
Я бы многое отдала, чтобы это была дурацкая пьеса, а не жизнь. В театре бы сейчас просто опустили занавес. Всем все ясно. Можно забрать пальто и идти домой.
Два Вирджинских водопада хлынули из моих глаз, сметая все на своем пути. Синяя тушь размазалась по щекам, придав мне особенно жалкий вид. Инспектор сжалился надо мной и отпустил домой.
Не помню, как добралась до дома. Мне было худо. Позвонила Максу. Он, все бросив, примчался спасать меня. Я испачкала тушью его жилетку.
– Дело писателя – писать. О последствиях должен был позаботиться издатель, на то у него имеется штат редакторов. Основная доля ответственности лежит на нем.
– Я не об этом, Макс. Есть еще совесть...
– Да, существует совесть, суд совести, но этот суд обходится без адвокатов.
Он развел руками. К сожалению, Макс оставался адвокатом двадцать четыре часа в сутки.
Макс настоял, чтобы я приняла снотворное.
Я проснулась ночью. Тишина. Мягкий слабый свет заботливо оставленного Максом ночника искривлял пространство спальни, приближая освещенные предметы. Настенные часы показывали полтретьего. Макс мирно посапывал, положив руки поверх одеяла. Я погасила ночник. Попробовала снова уснуть, но безуспешно.
Постепенно, как изображения на фотобумаге, опущенной в кювету с проявителем, в памяти всплывали события последних дней. Смерть Брайана Нордвестера, а теперь и Дерека Вулфа.
Нордвестер точно на моей совести. Я представила себе, как он дочитывает «Серийное самоубийство», откладывает в сторону журнал, ухмыляется, подходит к плите и выпускает газ на свободу... Нет, это глупо. Этого не может быть. А почему не может быть? Когда-то Гете написал «Страдания молодого Вертера», оканчивающиеся самоубийством главного героя. Это привело к волне самоубийств, прокатившейся по всей Европе. Но, кажется, Экдах окончательно задурил мне голову... Одно дело властитель дум Вольфганг Гете, а другое дело я, скромный автор скромных детективных историй... К тому же я писала об убийстве, замаскированном под самоубийство. А следовательно... Я должна еще раз поговорить с инспектором Майлсом! К тому же не мешает выяснить, что произошло с Дереком Вулфом.
– Конечно, должна, – согласился с моими доводами Макс, когда утром я поделилась с ним своими ночными терзаниями. – Сделаешь это в понедельник.
– А какой день сегодня?
Макс внимательно посмотрел на меня. Я пыталась найти ответ сама, но у меня ничего не получалось, я утратила чувство времени.
– Не волнуйся, детка, это побочное действие снотворного. Все пройдет. Сегодня суббота. Мы постараемся хорошо отдохнуть за выходные, а в понедельник ты уже будешь в хорошей форме и нанесешь визит Майлсу.
Субботу мы посвятили шопингу: я накупила всякой ерунды, а Макс подарил мне сногсшибательный свитер из шерсти ангорской кошки. Я вспомнила одного из героев Переса-Реверте, влюбившегося в девушку, только потому, что она носила такой свитер. А когда они расстались, он скучал по свитеру, а не по девушке.
Я рассмеялась, но не рассказала Максу причину: он мог обидеться.
А в воскресенье я уже щеголяла в новом свитере, нежась в мягком голубом ворсе и издавая звуки, похожие на мурлыканье. Мы прогуливались по Национальному Парку, катались на финских санях и дышали свежим воздухом.
* * *Я решила появиться у Майлса в начале рабочего дня