Побег на Альфу Центавра (сборник) стр. 322
ваш рассказ, а вот предисловие удостоят вниманием несомненно!
Холодный душ пришелся весьма кстати. Хорошо, что Генри не видел, как густо я покраснела.
Не стану утверждать, что теория вероятности ошибочна, но она имеет свои границы применения. Да, она безотказно действует на подбрасываемую вверх монетку, вынуждая ее приземляться согласно своим законам то решкой вверх, то орлом.. Еще обучаясь в колледже, я лично не поленилась и подкинула полтинник тысячу раз. Результат не превзошел все ожидания, а оказался строго равным им. Разумеется, я не ожидала, что у меня в кармане образуются пятьсот баксов, хотя это не показалось бы мне лишним...
А вот с неприятностями дело обстоит совсем не так, как с монеткой. Они с неотвратимостью следуют одна за другой, как верблюжий караван пересекает бескрайнюю пустыню. Верблюдам наплевать на теорию вероятности.
Не прошло и трех месяцев работы над проектом «Маттела», как моя мечта о секретарше, подающей нам кофе, развеялась вместе с надеждами Генри на лучшие времена. «Маттел» отказался от наших услуг, найдя подрядчика подешевле. Надо отдать ему должное: все наши труды были оплачены как полагается, так что нельзя сказать, что мы даром потеряли время. Но осадок остался.
Настроение оставалось плохим недолго. Через два дня оно стало ужасным: я сидела за рулем, когда радио сообщило, что Брайан Нордвестер покончил с собой. От неожиданности я не остановилась на красный свет и чудом проскочила под носом у грузовика, не успевшего, к счастью, набрать скорость.
До офиса оставалось четыре светофора, но я предпочла остановить машину в первом попавшемся месте и минут десять приводила свои чувства в порядок.
Боже мой, что скажет Генри, и так считающий, что я притягиваю преступления. А теперь я предсказала смерть поэту, к тому же самоубийство. Слишком много совпадений.
– Слишком много совпадений, – сказал Генри. – А вы знаете, что он покончил жизнь, напустив в квартиру бытового газу?
– Не может быть... – Я без сил рухнула в кресло.
Генри поднялся, прихватил в углу трость и, изредка сверяясь ею по стенке, уверенно прошествовал на кухню. Через пять минут он появился с чашкой кофе и направился в мою сторону. Я выскочила из-за стола и вцепилась в чашку.
– Извините, я не смог найти корицу.
– Ну что вы, Генри. Спасибо. Сегодня вместо корицы лучше подошел бы черный перец.
Я сделала пару глотков. Мне стало совсем плохо. Неведомо откуда взявшийся вихрь закружил мое сознание и утащил за собой ввысь. Я успела кинуть прощальный взгляд на себя, сидящую за рабочим столом и опустившую голову на скрещенные руки. Мне стало жаль себя: расставаться не хотелось. Но тут меня понесло дальше, выше и выше. А впереди уже ждал свет. Конечно, это туннель, где-то я читала об этом. Силы небесные, значит я умираю. Но испугаться я не успела: я предстала перед излучающим свет и покой старцем с улыбающимся лицом доктора Моуди. Он щелкнул пальцами, и я кадр за кадром просмотрела сериал, поставленный анонимным режиссером, по всему, что успела написать в столь быстро истекшей жизни. Актеры играли классно. Генри, Макс, инспектор Майлс – все как в жизни. Идентичность экранизации была идеальной. Только одна серия не удалась, последняя. Звук пропадал, мутные пятна на экране, исцарапанная пленка...