Почти смешная история и другие истории для кино, театра стр. 128
ребенка.
— Ты, Лиля, все-таки зря… эту, я тебе уже говорил, Зою Павловну, от внука отлучила, — неожиданно сказал Герман Сергеевич. — Беспощадно это… А время придет, мальчик все равно узнает…
Лиля выпрямилась всем телом.
— Я тут замучилась с хозяйством, с ребенком, а от вас никакой благодарности. Хотя я готовлю, убираю, утром вожу ребенка в детский сад…
— Я же тебе не раз предлагал отвозить…
— Не хочу одолжаться! Вы не шофер, вы футболист! В министерстве моем целый день, конечно, делать нечего, а все равно сиди изучай потолок, а мне надо изловчиться, чтобы всем вам за продуктами…
— Но мы с сыном тоже покупаем… — опять вставил Герман Сергеевич. Он сам не заметил, как перешел к обороне.
— А вы оба обладаете удивительной способностью покупать именно то, что не нужно! — едко усмехнулась Лиля. — После работы опять в детский сад…
— Ну так отдала бы на пятидневку…
— Как в ломбард на хранение? Вам легко говорить — это не ваш родной внук. Вот вы и ходатайствуете за эту… Может, вы в нее влюбились, а? — добавила она с насмешкой. — В ваши легкомысленные годы?
— Несправедлива ты, Лиля! — выдержке Германа Сергеевича можно было позавидовать. — И ко мне, и к ней!
Тут Лиля заулыбалась во всю ширь и стала неотразимой.
— После сегодняшнего, я
по телевизору глядела, вы лучше про справедливость помалкивайте! А ей пойдите и скажите, нет, вы обязательно пойдите и скажите — я ее давно вычеркнула! И скажите, что я не могу ненужными встречами с бабушкой травмировать ребенка…
В дверь позвонили.
— Нету меня! — Герман Сергеевич поспешно скрылся в глубине квартиры. — Уехал! Умер!
Лиля открыла Михалеву, соседу по гаражу.
— Нету его! Уехал!
— Деда! — в коридор выскочил ребенок по имени Леша, воспитанный на уважении к правде. — К тебе пришли!
Герман Сергеевич вновь появился и молча проследовал к выходу.
— Послушай, что там стряслось? — начал было Михалев, но Германа Сергеевича и след простыл.
Дома у Зои Павловны раздался требовательный звонок. Зоя Павловна отворила дверь, увидела Германа Сергеевича и ахнула:
— Это вы? Какой ужас!
Герман Сергеевич опешил.
— Я же совершенно ненамазанная. Все морщины лезут. Вы пришли к женщине…
— Не к женщине, а к вам! — Герман Сергеевич был не в духе.
— Спасибо!
— Чтобы покончить с вами раз и навсегда!
— Значит, поэтому вы на меня волком смотрите? Кто вас довел до волка, я или футболисты?
— Вместе! — откровенно признал Герман Сергеевич. — Мне надоело, что вы все время возле меня мелькаете, что я из-за вас с невесткой ругаюсь. Она приказала, чтоб я обязательно к вам пришел и сообщил, что она вас вычеркнула!
У Зои Павловны запрыгала нижняя губа, и Зоя Павловна ее прикусила.
— Тогда на окончательное прощание выпьем чаю. У меня есть ананасовый джем!
— Нет!
— Да! — почти крикнула Зоя Павловна. — То я не женщина, то я с футболистами заодно, то вы хотите со мной покончить! Снимайте плащ, живо! Вы человек или кто?
— Ну, если на окончательное прощание… — Герман Сергеевич снял плащ, оставил его на вешалке и проследовал в комнату. В комнате сразу увидел большую фотографию внука и сел так, чтобы быть к фотографии спиной.
Чай пили молча.
— Что вы так на внуке зациклились? — вдруг сказал Герман Сергеевич.
— Стойте! — тоже неожиданно вскрикнула Зоя