Почти смешная история и другие истории для кино, театра стр. 134
сильно встряхнуло.
— Еще разок вот в таком же роде, — Зоя Павловна с трудом перевела дыхание, — и вам уже не на ком будет жениться! — И продолжала, приходя в себя: — Но как же я за вас пойду, как вы сказали, даже понарошку, когда я ничего о вас не знаю — кто вы вообще такой, кроме того, что вы бегаете по полю в дурацких черных трусах? Вы должны мне рассказать о себе все, ничего не утаивая!
После этих слов Герман Сергеевич с трудом вписался в поворот.
— Что у вас за странная манера ездить? — удивилась Зоя Павловна, повалившись набок. — Или вы надеетесь меня угробить? Во поскольку вы ничего не хотите рассказать…
— Нет! — подтвердил Герман Сергеевич.
— Боитесь! У вас не биография, а неизвестно что! Может, вы в тюрьме сидели за бандитизм?!
Герман Сергеевич пустил машину прыжками.
— Вы с ума сошли! — закричала Зоя Павловна. — Пенсионер несчастный! Думаете, я не вижу, что вы бывший военный или моряк… Да не гоните вы так, вы не на маневрах!.. Я по походке вижу, по коротким фразам… а теперь вы лодырь, ни черта не делаете… Вот нашли себе веселое занятие — футбол, и все!
— И все! — грозно повторил Герман Сергеевич.
— А вы на меня не кричите!
— Буду!
— Я сама на вас буду кричать!
Герман Сергеевич опять остановил машину. Вышел. Обошел машину кругом и распахнул дверцу.
— Высаживаете меня в глухом лесу? — спросила Зоя Павловна.
— Да!
И тут Зоя Павловна рассмеялась.
— А вам не кажется, что мы на самом деле жених и невеста — все время ругаемся. Вы же приходили ко мне на Чехова: «Воловьи Лужки мои!»
— Нет, мои Воловьи Лужки! — вдруг сказал Герман Сергеевич.
Зоя Павловна выскочила из машины.
— Да поймите, вашего Угадая подстрелить пора, а вы сравниваете его с моим Откатаем!
— А что вы в собаках понимаете! — понес отсебятину Герман Сергеевич.
— Мои Воловьи Лужки! Мои собаки лучше! — завопила Зоя Павловна и вцепилась в куртку Германа Сергеевича.
— Мои! Ну! — закричал в ответ Герман Сергеевич. И тут возле них возник милиционер. Молоденький.
— Что происходит? В ваши годы — драться, на виду у проходящего транспорта!
— Репетируем! — объяснила Зоя Павловна. — Чехова. Вы читали Чехова?
— В школе, — сознался милиционер.
— Перечитайте водевиль «Предложение». Вы сорвали нам репетицию!
— Ну!.. — поддержал Герман Сергеевич.
Потом снова ехали в машине, снова поначалу молчали. Потом Герман Сергеевич вдруг заговорил первым:
— Про меня все путем… нормально. В отставке по выслуге лет. Работаю директором катка. Я, между прочим, не только в футбол, но и в хоккей играл. И лед тоже, между прочим, сам варю!
— Как это, варю? — не поняла Зоя Павловна.
— Быстрый лед сварить — это, знаете, тоже театр. Прибыли мы. Вы обождите в машине!
Стадион был неказистый, старенький. Трибуны осели в землю, частью погнили и потрескались.
Герман Сергеевич осторожно присел на щербатую скамью в самом первом ряду и стал глядеть, как тренируются футболисты в полосатых майках.
Тренер заметил Германа Сергеевича, подошел, удивился.
— Вы? Зачем пожаловали?
— Давно вернулись? — уклончиво вступил в разговор Герман Сергеевич. — На юге вы неплохо сыграли.
— На юге неплохо, — согласился тренер и не удержался: — Благо, судьи нам не мешали!
Усилием воли Герман Сергеевич заставил себя взглянуть тренеру в лицо: