Почти смешная история и другие истории для кино, театра стр. 138
было?
— Он сказал, что ничего…
— Так и сказал?
— Так…
— Север на картах всегда сверху изображают, — с горечью пошутила Ириша, — а сверху все виднее! Мне собирать вещички?
— Нет, сначала я хочу понять!
— А чего тут понимать? — голос Ириши звучал почти что грубо. — Я искательница приключений. Мне скучно ходить на работу от и до, как заводная кукла… Вот я, между прочим, как и вы, режиссирую себе замысловатую жизнь! Вы же обольщаете этого тупого футбольного жлоба.
— Вон! — сквозь зубы процедила Зоя Павловна.
— Вон так вон! — с нарочитой беспечностью откликнулась Ириша. Стала хватать свои, пожитки и бросать в чемодан. Потом сняла со
стола пишущую машинку. — Прошу вас, не помогайте! Вещи неподъемные! — И потащила к двери. — Родители дочь всегда примут обратно. — Уже на выходе обернулась: — Спасибо за гостеприимство! Все было на самом высшем уровне!
— Постой! — спохватилась Зоя Павловна. — Может, не он, а ты… прости, может быть, ты его любишь?
— Кто, я? — передернула плечами Ириша. — Вот еще! Я вообще не способна на это обременительное чувство!
И, потянув за собой имущество, покинула квартиру Зои Павловны.
На лестнице Ириша остановилась, но не из-за тяжести багажа, а чтобы взять себя в руки и не позволить себе всплакнуть.
Вскоре Ириша со своими пожитками уже ковыляла от троллейбусной остановки к дому, где она жила на самом деле.
Только вошла в коммунальную квартиру, как натолкнулась на пожилого мужчину, упрятанного в теплый не по погоде халат, из-под которого торчали обтрепанные джинсы.
— Где пропадала, соседка?
— В командировке была, в Ярославле! — мгновенно нашлась Ириша.
— Чего ж ты в командировку с машинкой?
— Художник ездит с мольбертом, — ответствовала Ириша, — вор с отмычкой, я с машинкой. Я без нее как без рук!
— А что в кальсонах разгуливаешь? — не унимался сосед.
— Это, между прочим, последний крик и последний шик! И, между прочим, шьют его у нас, в Ярославле!
— Этого кальсонного шика у меня, — сострил сосед, — полный шкаф.
Ириша толкнула дверь своей комнаты.
Комната была небольшая, обставленная скромно, но даже с некоторым изыском. Однако сейчас в комнате царил полный кавардак. Потому что комнату оккупировала семья: муж, молодая жена, ровесница Ириши, и двое маленьких детей.
— Извините, вернулась! — сказала Ириша. — Подруга, у которой я жила, ремонт начала. Не могу же я жить, когда на меня побелку льют!
— А больше тебе некуда податься? — спросил муж. Ириша покачала головой.
— Разместимся! — весело пообещала жена. — Помнишь, Иришка, как мы в детдоме, сколько народу в одной комнате…
— Нам бы еще пробыть… месяц, а? — И муж просительно поглядел на хозяйку.
Ириша обомлела, однако попыталась не выдать своего замешательства.
— Всего-то?… Месяц я запросто буду печатать на кухне. Поставлю машинку на мой столик… — и виновато улыбнулась. — Без приработка не проживешь…
— А как же соседи? — робко спросила подруга.
— Перебьются…
Осень пришла сразу, в один день. Еще вчера кипело солнце, и от обволакивающего тепла млела очередь за мороженым. А сегодня люди, одетые по привычке в летнее, жались от ветра и холода поближе к домам, а деревья вздрагивали и расплескивали по ветру листья.
Зоя Павловна торопилась, куталась в легкое пальтецо, порою двигалась бочком, прячась от ветра, пока наконец не вошла в долгожданный подъезд.
Ириша привычно восседала на своем секретарском кресле.
— Алло… Нету