Библиотека

Почти смешная история и другие истории для кино, театра стр. 21

Размер шрифта
-
+
Тема

он должен решать? — А Андрюша, который несколько лет занимался у Соломатина, сразу понял и помрачнел.

— Коллектив — это мы! — Шура шагнул вперед и повернулся к Феде. — Рыжий, говори!

— Но почему я? — начал было сопротивляться рыжий Федя.

— Говори! А не то мы тебе так набьем! — пригрозил Шура.

— Что за слова! — возмутилась завуч. — Почему вы молчите, Ефрем Николаевич?

Но тот не проронил ни слова.

— Конечно, — мечтательно сказал Федя, — очень хочется в Москву, но совесть у нас есть? — Он повернулся к товарищам.

— Есть! — хором ответил хор.

— Вот именно! — грустно продолжал Федя. Теперь он обращался к Андрюше: — Для тебя это так, развлечение! А я, например, всю жизнь буду в хоре петь!

— А у меня ни слуха, ни голоса, я только ноты перелистываю! — с чувством сказал толстый Кира. — Но я тоже против Андрея, который задается!

— Но я же не виноват! — воскликнул Андрюша.

— Ты не виноват, что такой родился! — воскликнул Шура. — Раньше мы сами за тобой бегали, это была наша ошибка. Забирайте, Наталья Степановна, вашего, как это… вспомнил… вундеркинда…

— Ефрем Николаевич, — завуч окончательно растерялась, — вмешайтесь наконец, вы же педагог!

— Вот поэтому я и не вмешиваюсь! — ответил Соломатин.

— Я хотел, чтобы по-хорошему, — всхлипнул Андрей.

— Я тебе верю, — кивнул Соломатин, — но Федя уже сказал!

— Ладно, ребята, пока! — Андрюша обиженно направился к выходу.

— Когда у нас будет концерт, — издевательски крикнул Кира, — ты приходи, мы пропуск дадим!

— Я этого так не оставлю! — пообещала завуч. — Какие-то мелочные счеты, какое-то дешевое упрямство вам, Ефрем Николаевич, дороже чести школы!

И тоже ушла, еще сильнее пылая щеками.

— Ну что, ребята? — спросил Соломатин. — Жалеете, что не едем в Москву?

— Жалеем! — ответил хор.

— Я тоже жалею. Но самолюбие у нас есть?

— Есть! — снова хором сказал хор.

— Правильно! — подтвердил учитель. — И мы еще сделаем нашу школу школой с певческим уклоном.

После уроков Ефрем Николаевич вернулся на старую квартиру, собственным ключом отпер дверь, новый замок еще не успели врезать. Первым встретил Соломатина дежурный Костик.

— Тинг еще не вернулся!

— Иди скорее домой! — отпустил дежурного Соломатин.

— Притащился, жилец непрошеный! — услышала голос Соломатина старуха, мать Анны Павловны. — Картошку я тебе наказывала?

— Принес! — сказал Соломатин.

— А свеклу?

— Тоже принес!

— Снеси на кухню! — распорядилась старуха. — И ступай балкон красить!

— В шахматы сыграем? — С партией шахмат в руках возникла дочь Анны Павловны.

— Обожди ты с шахматами! — прикрикнула на нее старуха. — Сейчас дядя перила на балконе выкрасит, потом полку на кухне повесит, потом наличник на входной двери надо поправить, чего-то он покосился, потом в ванной две кафельные плитки слетели, надо починить, а потом уж сыграет с тобой в шахматы!

Соломатин ничего не возразил, вышел на балкон и взялся за кисть. В дверь позвонили.

Соломатин обернулся.

— Крась, не останавливайся! — прикрикнула старуха. — Вона дел сколько.

И отперла дверь.

Это пришла Тамара.

— Извините, — сказала Тамара, — мой папа у вас?

— На балконе! Ноги оботри!

Из-за спины Тамары выглядывал симпатичный толстяк.

— А ты постой тут! — не пустила его старуха.

Тамара прошла на балкон.

— Папа! — сказала она. — Я вижу, Тинг не возвращался?

— Нет… — ответил Соломатин, крася перильца.

— Меня на курсы приглашают. Художник по озеленению. Озеленение города. Это творческий процесс.

— А как же твои любимые пещеры?

— В пещерах темно, сыро

и

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.