Под кожей (СИ) стр. 38
не имею, откуда она взялась.
Сверля взглядом его спину, пока Алиев возится со штопором, интересуюсь:
— Где твои соседи? Тайсон их распугал?
— Хоть на что-то сгодился.
— Здесь тихо.
— Да, — отзывается мой собеседник. — Я не фанат, это был вынужденный переезд. В квартире ему тесно, — кивает он на окно, за которым через приоткрытую форточку слышно отчетливое клацанье когтей по деревянному настилу.
— Ты любишь город? — спрашиваю я.
— Я предпочитаю город, да.
Обернувшись, он подносит к губам бокал белого вина и вытягивает руку, предлагая мне подойти и взять второй…
Глава 21
Каждое решение этим вечером дается мне с трудом, сейчас особенно.
Мы смотрим друг другу в глаза, и я не двигаюсь с места.
Наверное, огнем можно заразиться через прикосновение, я почти уверена, что это осуществимо. По крайней мере с ним, с Денисом Алиевым, но я все еще не знаю, хочу ли заразиться, а вот он… он знает чего хочет.
У этого напряжения свой особый звон, я его почти слышу. И вижу, как выверенно Алиев себя контролирует: свои действия, взгляды, даже движения. Только это не успокаивает, а еще сильнее электризует, потому что, когда какую-то силу пытаются держать в узде, это само по себе завораживающе и чертовски пугающе.
Наша дружба изначально была нежизнеспособна, а теперь, когда я начинаю двигаться по комнате, задыхается окончательно. Когда я забираю у Дениса бокал, мы так близко друг к другу, что нашей дружбе просто не хватает кислорода.
Развернувшись ко мне всем телом, он наблюдает за тем, как подношу бокал к губам.
— Холодное… — замечаю.
— Есть неохлажденная бутылка.
— Нет, мне нравится охлажденное…
— Хорошо, — бормочет Денис.
Сделав еще один быстрый глоток, он ставит свой бокал на столешницу кухонного гарнитура. Опирается о него бедром, сложив на груди руки.
— Так у тебя сегодня особенное настроение? — спрашивает.
— Можно и так сказать.
— У меня есть шампанское.
— От шампанского меня клонит в сон.
— Ты можешь остаться на ночь. Я уступлю тебе свою кровать.
— Я не думаю, что твоей собаке это понравится.
— Я готов пристрелить ее ради такого случая.
Запрокинув голову, я смеюсь.
Алиев улыбается, но смешинки в его глазах быстро превращаются в уже знакомый зной, только привыкнуть к нему, кажется, просто невозможно. Обуздать тоже. Только безразличием, а его во мне нет. Но это не значит, что я наконец-то знаю, что делаю.
Именно поэтому наблюдаю за Денисом с напряжением, когда он разжимает сложенные на груди руки и опускает их вдоль тела. Мое напряжение он чувствует, иначе не колебался бы. Глядя в его лицо, вижу, что теперь обжечься боится он, а не я, но через секунду мне кажется, что это заблуждение…
Этот мужчина не из пугливых.
Его плечи расслабленно опускаются, рука, которую поднимает, двигается плавно. Он забирает у меня бокал и ставит его рядом со своим, потом отодвигает оба бокала в сторону.
Я смотрю на бликующий в их гранях свет, повернув голову. Это чтобы не смотреть Алиеву в глаза. Этим бегством я словно снимаю с себя всю ответственность за происходящее, и ему это тоже очевидно, не сомневаюсь.
Он опускает руку и его пальцы пробираются за единственную пуговицу моего пиджака. Она находится чуть выше пупка, и Денис тянет на себя ткань, заставляя меня