Под кожей (СИ) стр. 93
еще раз, — говорит Денис, калибруя слова. — Чего ты хочешь?
Решимости у меня не прибавилось, но и с ним тоже брать слова назад я не хочу!
— Чтобы это закончилось… — отвечаю я ему. — Ваша вражда. Я хочу мира.
— Мира?
— Да.
— То есть я должен в шахматы с ним играть?
— Я не знаю. Это… тебе решать…
— Мы с ним никогда не будем друзьями. Все, что я могу предложить, — оставить его, на хер, в покое. Все, что требуется от него, — сделать то же самое!
— Ты мог бы попытаться…
— Нет.
Прикрыв глаза, я делаю долгий выдох.
Пытаюсь высвободить руку, сковавшие ее пальцы ощущаются тисками. Это не мираж, Денис действительно держит меня так, словно намекает, что не отпустит, даже если я захочу, но не уверен, что у него это получится. Получится остановить меня, если я захочу уйти! Мы оба знаем, что нет.
Его глаза полыхают.
Пропуская через себя стрелу его раздражения, я возвращаю ее обратно, только теперь она заряжена уже моими собственными чувствами.
— Я желаю тебе хорошей дороги, — говорю я, глядя в сторону. — И хорошей поездки…
Он разжимает пальцы, и я бесшумно направляюсь к шкафу, чтобы достать свою куртку. За моей спиной ни звука, пока одеваюсь. Ни звука, если не считать клацанья когтей по полу и поскуливаний где-то в комнате, словно Тайсон в курсе, что его хозяин собирается надолго уехать.
Я покидаю его дом все в той же тишине.
Мою машину припорошило тонким слоем снега, я прогоняю его с лобового стекла дворниками. Не имея терпения выждать даже минуты на то, чтобы прогреть двигатель, отъезжаю от ограды дома как ошпаренная.
Глава 53
Мне хватает двух дней, чтобы выйти из состояния подожженного фитиля и вернуться в колею своей новой жизни, но этого времени недостаточно, чтобы перестать чувствовать близкое присутствие Алиева, даже когда нас разделяет пятьсот километров.
Его так много, словно напоминания о себе он оставлял намеренно — следами своих губ, щетины, пальцев на моем теле. Помимо этого, тянущей болью в мышцах; зудом тела от желания соприкоснуться кожей с кожей. Все это сомкнувшийся вокруг меня кулак его присутствия. По-другому он осваивать территорию не умеет, только вот так — напролом.
Я не удивлена тому, что Алиев успел разбить бессчетное количество женских сердец и даже этого не заметил. Денис никогда не станет тратить время и силы на то, что ему не интересно, но если он чего-то хочет…
Впервые после возвращения из Питера я озабочиваюсь такими вещами, как составление каких-то обтекаемых планов на будущее. В основном они касаются моего бизнеса, ведь я давно хотела поменять кое-каких поставщиков и думала о косметическом ремонте. Эти обтекаемые наброски придают моей новой жизни очертания, что не может не радовать, но мне приходится забросить их все, когда после очередного занятия танцами Сабина возвращается с температурой.
Из-за слабости она капризничает. Ее глаза горят, лоб тоже. Я вызываю скорую, потому что мне не удается сбить температуру. Вытираю слезы с ее щек, пока она пьет сладкий теплый чай и тонким голосом хнычет:
— Где папочка? Почему папочка не дома?
Они провели вместе три дня, я забрала ее от Балашовых-старших сразу, как покинула дом Дениса.
— Папа пока поживет в другом месте…
— Почему?!