Под кожей (СИ) стр. 94
Я хочу к папочке… Папочка…
Ее слезы становятся крупнее. Она близка к тому, чтобы начать настоящую истерику. В попытках это предотвратить обещаю:
— Мы ему позвоним. Саби… У тебя будет болеть головка, не надо плакать, зайчонок…
— Я хочу к папочке…
Я чувствую себя настоящей сукой от того, что не ставлю Балашова в известность о происходящем, но дочери придется привыкать к тому, что иногда будут случаться такие дни. Такие, где ее отца не будет рядом.
Мы боремся с температурой три дня, в конечном итоге она идет на спад, и дочь оттаивает, постепенно становясь самой собой. К ней наконец-то возвращается аппетит и желание смотреть мультики.
Звонок от Балашова застает меня на выходе из ванной. Я поставила его в известность о том, что Сабина болеет, они созваниваются перед тем, как дочь укладывается спать.
— Мне уже хорошо… — отчитывается Саби в трубку. — Я хочу мороженое…
Я слышу приглушенный голос Балашова, но не разбираю слов. Сабина смеется заливистым смехом, юлой вертясь в своей постели, но болезнь вымотала ее достаточно, чтобы в эти дни она отключалась точно по часам.
Дед навещает нас днем позже.
Он привозит с собой фрукты и банку дальневосточного липового меда, которую раздобыл где-то у знакомых. Только увидев его, я понимаю, что переварить ту отвратительную сцену с Кирой у меня вышло гораздо лучше, чем у него. Не сомневаюсь, что главная тому причина — жилетка, в которую я выплакала свои эмоции.
Отец же выглядит беспокойным, но я не знаю, чем ему помочь, ведь не хочу ни единой серой клетки мозга тратить на свою сестру! Он видит это по моим глазам.
— Это мы виноваты, — говорит отец будто сам с собой, выкладывая на стол гостинцы. — Мы как родители не доработали. Ты даешь ребенку все лучшее, думаешь: а что еще нужно? Я справился, я все дал. А нужно больше. Ценности прививать, уважение…
— Единственное, чего ей не хватает, — говорю я отрывисто, — хоть раз самой ответить за свои поступки…
— Я бы взял розгу, да уже поздно. Упустил. Опоздал.
Он качает головой, продолжая тонуть в своих мыслях.
— Любит она его…
Я узнаю о том, что Кира временно живет у родителей, ни с кем не общается и не выходит из дома. О том, где находится Мухтаров, они не знают — Адам не пытался с ними связаться. С несостоявшимися родственниками, его родителями, теперь слегка натянутые отношения. Виной тому общая нервозность и тот факт, что перейти к действительно близкому общению между собой наши семьи не успели.
Год только начался, но, вполне возможно, более впечатляющего скандала в нем уже не случится.
Кажется, такой затяжной серой полосы наша семья не знала никогда. По крайней мере, если говорить о том, что случалось с ней на моей памяти. И никогда еще наша семья не была такой разобщенной, словно не прошла проверку трудностями.
Чертовски знакомая ситуация.
— Это и твой дом тоже, — настаивает папа. — Тебе даже предупреждать не нужно, если захочешь приехать.
Сама я чувствую прямо противоположное. Я чувствую себя так, будто в моменте у меня нет ничего фундаментального.
Папа забирает Сабину на короткую прогулку. Немного подышать воздухом и дать мне возможность прибраться в квартире. Я благодарна за эту передышку, ведь