Под куполом стр. 10
и спасся.
«Если бы, конечно, — думал он позже, в тот момент, когда сон его игнорировал, — задержка, чтобы меня подобрать, не оказалась долгой, а, следовательно, фатальной. В таком случае меня бы здесь также не было. И её тоже. Потому что на том отрезке 119-го шоссе действует ограничение скорости до пятидесяти миль в час. А при пятидесяти милях в час…»
На этом месте он всегда возвращался мыслями к самолёту.
2Самолёт пролетел над ним, одновременно с тем, как он миновал салон «Подержанные автомобили Джима Ренни», заведение, к которому Барби не чувствовал любви.
Дело было не в том, что он когда-то приобрёл себе там какую-то рухлядь (уже более года он не имел машины, последнюю продал ещё в Пунта-Горда, во Флориде). Просто Джим Ренни Младший был среди тех ребят в тот вечер на парковке возле «Диппера». Мажористый пацан, которому всё время хотелось кому-то что-то доказать, а когда он не мог чего-то доказать сам, он делал это вместе со своей стаей. Опыт Барби подсказывал, что во всём мире Джими-Младшие именно таким образом и решают все свои дела.
Но все это теперь осталось позади. Джим Ренни, Джим Джуниор, «Роза-Шиповник» (Жареные устрицы — наша специализация! Всегда целые, никогда — порезанные), Энджи Маккейн, Энди Сендерс. Все эти дела, включая то, возле «Диппера». (Обеспечение избиений на парковке — наша специальность!) Все это оставил позади. А что у него впереди? Как это что — настежь распахнутые ворота Америки. Прощай, штат Мэн, привет тебе, Широкий Мир.
А может, чёрт побери, ему вновь податься на Юг? Ну и что, что сегодня день такой замечательный, уже через пару страниц в здешнем календаре притаилась зима. На юге должно быть хорошо. Он никогда не бывал в Месел Шоулз, хотя ему всегда нравилось само название. В нём было что-то такое чертовски поэтическое — «мышцами одолеваешь пороги», эта идея так его окрылила, что, услышав, как приближается гудение маленького самолёта, он задрал голову и по-младенчески жизнерадостно ему помахал. Хотелось, чтобы и тот в ответ помахал крыльями, однако не дождался, хотя самолёт проплывал невысоко и неспешно. Барби подумал: какие-то любители любуются видами — день сегодня именно для них, роскошное разноцветье деревьев — а может, какой-то юный лётчик тренируется ради получения лицензии пилота и, боясь ошибиться, не обращает внимание на наземных насекомых типа Дейла Барбары. Всё равно он пожелал им счастья. Пусть там хоть туристы, хоть какой-то подросток, впереди у которого ещё целых шесть недель до первого сольного полёта, Барби всем им желал удачи. Роскошным был день, и каждый шаг,
который отдалял его от Честер Милла, делал этот день ещё лучше. Многовато мудаков в этом Милле, а кроме того: путешествия — это хорошо для души.
«И вообще, нам следовало бы принять закон о перемене мест в октябре, — подумалось ему. — Новый национальный лозунг: В ОКТЯБРЕ ВСЕ ПЕРЕЕЗЖАЮТ. Получаешь лицензию на сборы в августе, в середине сентября подаёшь стандартное (за неделю) заявление на увольнение с работы, и тогда…»
Он остановился. Заметил сурка впереди, на противоположной обочине дороги. И какой же гладенький, прямо отсвечивает, наглец. И даже не подумывает о том, чтобы шмыгнуть прочь, спрятаться в высокой траве, так и шлёпает навстречу. Неподалёку,