Библиотека

Под куполом стр. 19

Размер шрифта
-
+
Тема

деревянным доскам под ногами, но после адского пламени в той кухне, здесь стояла благословенная тьма. Под крышей в стропилах ворковали голуби. Вдоль деревянных бортов валялись разбросанные пивные жестянки и бутылки из-под кофейного бренди «Алленс».

«Мне никогда от этого не избавиться. Неизвестно, остались ли какие-нибудь частицы моего тела у неё под ногтями, не помню, хватала ли она меня, или нет, но там осталась моя кровь. И отпечатки пальцев. Есть только два варианта на выбор: убежать или пойти и сдаться».

Нет, был ещё и третий. Можно было убить себя.

Ему надо вернуться домой. Задёрнуть все шторы у себя в комнате, превратить её

в пещеру. Глотнуть ещё имитрекса, лечь — может, посчастливится заснуть. И уже потом он, возможно, что-то придумает. А если за ним придут, когда он будет спать? Ну и что, это освободит его от выбора между Выходом № 1, Выходом № 2 или Выходом № 3.

Джуниор пересёк городскую площадь-парк — участок земли, которая находилась в собственности общины Честер Милла. Кто-то — какой-то пожилой мужчина, которого он не узнал, — схватил его за руку с вопросом: «Что случилось, Джуниор? Что происходит?», но он только покачал головой, отмахнулся от старика и продолжил свой путь.

Городская сирена за его спиной продолжала реветь, словно на мировую погибель.

1

Парочка ребят, которые ловили рыбу около моста Мира, даже не подняли голов, когда над ними пролетал самолёт, а вот Джуниор Ренни на него взглянул. Он был за квартал оттуда, на Престил-Стрит, и узнал звук. Это был «Сенека-V» Чака Томпсона. Джуниор посмотрел вверх, увидел самолёт, но, получив между деревьев мучительный залп ярких солнечных лучей прямо себе в глаза, резко опустил голову. Снова боль в голове. В последнее время головная боль начала посещать его чаще. Иногда эту боль тормозили лекарства. Иногда, особенно в последние три-четыре месяца, лекарства не действовали.

Доктор Гаскелл говорит — мигрень. Джуниору достаточно было знать, что во время этих припадков ему становится так плохо, что хоть умирай, а яркий свет ещё и ухудшал эти ощущения, особенно, когда боль только начинала проклёвываться. Иногда он вспоминал, как они с Фрэнком Делессепсом, тогда ещё совсем малышня, жгли муравьёв. Увеличительным стеклом фокусировали на муравьях солнечный свет, когда те выползали со своего муравейника или залезали в него. В результате получали фрикасе «муравьятина». А теперь, когда у него начинала проклёвываться очередная боль, муравейником становилась его собственная голова, а глаза превращались в пару увеличительных линз.

Ему был двадцать один год. Выходит, так и придётся все это терпеть, пока ему не исполнится сорок пять, тогда, как сказал доктор Гаскелл, мигрени могут оставить его в покое?

Вероятно. Но этим утром даже боль его не остановила. Увиденные на подъездной аллее «Тойота 4 Раннер» Генри Маккейна или «Приус» Ладонны Маккейн могли бы его остановить; в таком случае он развернулся бы и пошёл к себе домой, принял дополнительную порцию имитрекса и лёг бы у себя в спальне с опущенными занавесками и мокрой тряпкой на лбу. Может, с ослаблением боли и его мучения начали бы уменьшаться, а может, и нет. Тем черным паукам стоит лишь прицепиться…

Он вновь взглянул вверх, на этот раз, прищурив глаза против ненавистного света, но «Сенеки» уже не

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.