Под сенью каштанов стр. 137
пор стоял запах рыбы. И почему, ради всего святого, вкусное блюдо непременно должно пахнуть омерзительно?
Салат и ветчина, салат и сыр, салат и сардины, салат и омлет… И зеленое яблоко на десерт. К чаю без молока она уже начала привыкать, а вот вкус черного кофе по-прежнему вызывал у нее содрогание. Ванесса задумалась над тем, а наступит ли когда-нибудь день, когда любое из этих блюд покажется ей соблазнительным? В качестве легкой закуски они вполне годились, но заменить полноценный прием пищи никак не могли.
Ванесса тяжело вздохнула. Она прожила в «Каштанах» вот уже шесть недель и за это время сумела сбросить лишь то, что набрала, переехав сюда. Несколько раз в неделю сила воли регулярно изменяла ей, и Ванесса стремглав вылетала наружу, как правило, поздно вечером и набрасывалась на что-нибудь сверхкалорийное и жирное. Наслаждение, которое она при этом испытывала, затмевало собой даже самый безумный секс, зато потом она погружалась в пучину черной меланхолии и депрессии. Ей неизменно становилось стыдно, и она опять ненавидела себя.
Омлет и салат — Ванесса наконец сделала свой скудный выбор. Все-таки это лучше сардин, ломтика сыра или дольки ветчины.
Ванесса отворила дверь, чтобы спуститься вниз, на кухню, и обнаружила на пороге Диану, которая уже подняла руку, чтобы постучать.
— Здравствуйте, Ванесса, — застенчиво проговорила девушка. — Я принесла вам кое-что в подарок. Сегодня утром мы в центре устроили посиделки с чаем и кофе, и на стенде распродажи ненужных вещей я увидела вот это. — И она продемонстрировала Ванессе замечательную кружевную блузку, расшитую блестками. — Это вам, — пояснила Диана, заметив, что на лице Ванессы отразилось несомненное замешательство. — Блузка тридцатого размера. По-моему, вам она придется впору, не так ли?
— Да, — надтреснутым голосом выдавила Ванесса. У нее вдруг возникло ощущение, что тридцатый — самый большой размер из всех существующих. Или все-таки есть еще и тридцать второй? — Благодарю вас. — На самом деле ей хотелось обмотать блузку вокруг шеи этой девчонки наподобие удавки и с наслаждением задушить мерзавку.
— Кстати, я хотела сказать вам еще вот что. Завтра вечером Меган, Броуди и я собираемся посмотреть «Унесенных ветром» в моей комнате. Вот я и подумала: не захотите ли вы присоединиться к нам? Мы купим вино, закажем ужин в ресторане и оденемся так, как будто собираемся на премьерный показ или что-нибудь в этом роде. А вы сможете надеть свою новую блузку.
— Действительно, почему бы и нет?
— Послушайте, это было бы просто здорово! Как по-вашему, может быть, и Рэйчел захочет прийти? Ведь мы ее почти не видим.
— Не знаю. Пожалуй, об этом вам лучше спросить у нее самой. — Погода становилась все теплее, и девчонка начала появляться в саду с коляской, в которой лежала ее дочурка. По какой-то необъяснимой причине при виде совсем еще юной мамаши, кормящей грудью крохотную малышку, на глазах у Ванессы неизменно выступали слезы. Рэйчел почему-то осталась совсем одна, и в этом заключалась величайшая несправедливость. Интересно, куда подевались ее родители и отец ребенка? Ванесса сказала себе, что ее это совершенно не касается. Малышка выглядела вполне довольной, здоровой и счастливой, так что никакой нужды вмешиваться в чужую жизнь не было.
Диана ушла, и Ванесса спустилась вниз, на кухню, чтобы приготовить себе омлет.