Под сенью каштанов стр. 154
восторга и удовлетворения, ничуть не похожее на то, что она испытывала раньше. Оно было намного лучше секса, даже лучше еды… кстати, сейчас она была ничуть не голодна.
— И что это будет?
— Дерево, — ответила Ванесса, не прекращая рисовать.
Рэйчел отложила в сторону книжку, которую читала, и достала Поппи из коляски. Малышка уютно устроилась у нее на руках и шаловливо задрыгала ножками. Рэйчел ласково пощекотала пальцем ее животик, и Поппи вдруг улыбнулась! А ведь Ванесса почему-то была уверена, что грудные дети не умеют улыбаться. Она не смогла сдержать ответной улыбки при виде крохи, оживленно ерзающей на коленях у своей молоденькой матери.
— Поппи выглядит вполне здоровой и довольной, — заметила Ванесса.
— Просто я выполняю все требования, о которых написано в книжке по уходу за маленькими детьми. Она получает необходимые витамины и все прочее, а я стараюсь давать ей столько молока, сколько нужно, хотя и не могу сама кормить грудью. Вообще-то уже подошло время делать Поппи первые прививки, но я боялась идти в поликлинику, потому что думала, что у меня могут отнять дочку. Но теперь, — продолжала девчонка, подбрасывая малышку вверх к полному восторгу последней, — раз вы пойдете со мной, я уже больше ничего не боюсь.
Ванесса не смогла припомнить, когда это она обещала сходить с Рэйчел к врачу, но предпочла промолчать, посчитав, что так оно действительно будет лучше.
— У вас очень здорово получается. Картина, я имею в виду, — дипломатично заметила девчонка. — Но мне пора идти, я должна согреть для Поппи ее бутылочку с молоком.
— Если тебе понадобится моя помощь, просто дай мне знать. Договорились? — откликнулась Ванесса, не отрывая глаз от холста. Она собиралась поставить где-нибудь белые точки, самые обыкновенные белые точки. Картина в них нуждалась.
Этой ночью Ванесса просыпалась дважды и всякий раз чувствовала запах масляной краски. Женщина включала ночник и с трепетом вглядывалась в полотно, установленное на стуле в углу. Броуди назвала картину «замечательной»; кажется, именно это слово она использовала, чтобы описать прическу Ванессы, когда та сдуру остригла волосы. Диана же выразилась коротко и предельно ясно: «Просто блеск! Особенно мне нравятся цвета». Ни одна из женщин не распознала в мешанине красок дерева, но Ванесса ничуть не расстроилась. Завтра — и тут она вспомнила, что уже наступило ранее утро, — значит, уже сегодня она отправится в магазин Леонарда Гослинга за новыми холстами и красками. И еще она купит у него мольберт. Решено, отныне она будет рисовать каждый день. И станет художницей.
Леонард был искренне рад ее видеть.
— Минула уже целая вечность, как мы с вами виделись в последний раз, дорогая моя, — игриво заявил он. — Диана передала мне, что вы неважно себя чувствуете. Но теперь, надеюсь, вы в порядке?
— В полном, — пропела в ответ Ванесса.
— Вы и впрямь выглядите просто чудесно. — И Леонард сопроводил свой комплимент легким поклоном. — И короткая стрижка вам очень идет, если мне будет позволено сказать вам об этом.
— Благодарю вас. — Ванесса скромно потупилась. На днях Диана вновь подправила ей прическу, которая теперь выглядела так, словно Ванесса побывала в первоклассной парикмахерской, во всяком случае именно в этом они уверили друг друга.
— Мне кажется или вы еще и похудели?
— О, совсем немного. — Ванесса не
могла