Под сенью каштанов стр. 166
заперла за ними дверь. Тинкер тем временем сцепился со вторым мужчиной, который был намного ниже и явно слабее своего товарища, и сейчас оба катались по полу. Алан же, словно молотобоец, осыпал гиганта ударами, стараясь сбить его с ног, а тот лишь ревел, как раненый буйвол, прижимая к лицу огромные ручищи. К этому моменту в комнату из фойе вбежали другие иммигранты, и на мгновение в зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь едва слышными голосами детей, игравших наверху, в детской комнате.
— Я позвонил в полицию! — крикнул кто-то.
Его слова прозвучали сигналом для второго бандита. Стряхнув с себя Тинкера, он с трудом поднялся
на ноги, пошатываясь, подбежал к гиганту и потащил его за собой по коридору. Еще мгновение — и они вывалились через входную дверь на улицу. Ни одна живая душа не рискнула остановить их. Все так и остались стоять, молча глядя друг на друга, пока напряженную тишину не нарушил вой полицейских сирен, мчащихся на вызов, и только тогда присутствующие заговорили все разом.
К обеду суматоха несколько улеглась, но непосредственные участники событий все еще не могли прийти в себя. Диана вздрагивала от малейшего шума, а Тинкер, на плече у которого красовался огромный синяк, выпил, по меньшей мере, дюжину чашек кофе. Роза и Алан отправились в бар пропустить рюмочку чего-нибудь покрепче, а несчастных девочек отвезли в приют для женщин-эмигрантов в Эвертон-Вэлли. Там их должна была допросить полиция после того, как отыщет переводчика.
— Они находятся здесь на законных основаниях, — сообщил сержант полиции. — Их страна входит в Европейский Союз, но эти дурехи думали, будто едут сюда работать танцовщицами, актрисами или еще кем-то в этом роде. Вместо этого их заперли в борделе и заставили обслуживать клиентов. Он, кстати, находится прямо через дорогу. Вот почему девушки знали, куда бежать: из окон публичного дома ваш Центр очень хорошо виден.
— Но они же совсем молоденькие! — изумленно выдохнула Диана.
— Самой младшей из них тринадцать, а самой старшей семнадцать, — продолжал полицейский. — Их держали взаперти двадцать четыре часа в сутки, не платили ни пенни из заработанного, а кормили так, чтобы они только не умерли с голоду. Бедные дети! Дорого бы я дал, чтобы эти негодяи попались ко мне в руки, — сержант стиснул кулаки, и Диана с легкостью представила себе, как его пальцы смыкаются на шее преступников, — как и все остальные, кто заправлял этим подпольным борделем, но к тому моменту, как мы туда добрались, дом был уже пуст. Судя по первому впечатлению, там работали еще несколько девушек, но мы никого не нашли.
После того как полицейские ушли, пообещав вернуться после обеда, чтобы официально зарегистрировать показания, Диана спустилась в подвал, где принялась перебирать женскую одежду, разложенную на стеллаже. Футболок там скопилось великое множество, и она выбрала четыре самые красивые, добавив к ним несколько джинсов и летних юбок.
В обеденный перерыв Диана прогулялась до супермаркета «Маркс и Спенсер», где купила две упаковки женских трусиков. Что касается одежды, бывшей в употреблении, она никогда не вызывала у девушки отвращения, но вот носить чужое нижнее белье — увольте. И она была уверена, что девочки в приюте для эмигрантов думают так же.
Броуди и Меган пришли в ужас, когда Диана