Под сенью каштанов стр. 19
раньше чем в восемнадцать или даже позже. А некоторые вообще никогда не испытывают ничего подобного.
— Можно угостить тебя кока-колой? — несмело предложил Тайлер.
— Не откажусь. — Она не смогла бы сказать «нет», даже если бы от этого зависела ее жизнь.
Менструация у нее прекратилась, едва начавшись, и Рэйчел с ужасом поняла, что беременна. Она рассказала обо всем матери, и та, приплясывая на месте в ядовито-зеленом спортивном костюме, разразилась проклятиями и отчаянными воплями, требуя от дочери, чтобы та немедленно сделала аборт.
Рэйчел отказалась наотрез.
— В таком случае, — жестким и неприятным, каким-то скрежещущим голосом заявила мать, — тебе придется самой растить своего уродца. Можешь не
рассчитывать, что вернешься в школу, оставив его на меня.
— Я не собираюсь оставлять ребенка на тебя, мама, — высокомерно ответила ей Рэйчел. — И в школу я тоже не вернусь. Мы с Тайлером поженимся, как только мне исполнится шестнадцать.
— Тайлер? — Мать буквально выплюнула это имя. — Это тот самый проклятый янки, которого ты однажды приводила?
— Правильно, тот самый. — Рэйчел больше никогда не приглашала его в гости, стесняясь грубого обращения и гадостей, которые так и сыпались изо рта матери.
— Во время войны один вот такой же янки обесчестил мою тетку Тельму, — злобно прошипела мать. — А что касается тебя, девочка моя, то ведь именно я должна подписать бумаги, что-то вроде разрешения выйти замуж, когда тебе стукнет шестнадцать.
— Если ты их не подпишешь, что ж, придется подождать с этим до тех пор, пока мне не исполнится восемнадцать. Или же я могу попросить отца подписать разрешение, если оно и в самом деле понадобится.
— Если только тебе повезет и ты застанешь отца в момент просветления, когда он еще не пьян; большую часть времени он даже не помнит, как его зовут. — Мать презрительно фыркнула, но в ее голосе — неслыханное дело! — прозвучали грустные нотки. — И если ты полагаешь, что этот твой ухажер согласится ждать четыре года, то ты крупно ошибаешься. — Мать вдруг расплакалась. Ее слезы были искренними, Рэйчел не сомневалась в этом, но почему-то не могла найти в себе ни капли сочувствия, как ни старалась. Встреча с Тайлером и последующая беременность стали лучшими и пока что главными событиями в ее жизни.
— Ты мой единственный ребенок, которым я гордилась, — сквозь слезы всхлипнула мать. — Ты ведь так хорошо училась, говорила, что хочешь стать учительницей. — Оба старших брата Рэйчел сидели в тюрьме за воровство, а сестра находилась под следствием по обвинению в мошенничестве.
— Я по-прежнему хочу стать учительницей, — возразила Рэйчел. — И появление ребенка меня не остановит. Еще каких-то пять лет, и он или она пойдет в школу. И ты еще будешь гордиться мной, мама, — неловко добавила она, но мать лишь передернула плечами в ответ, как будто больше не верила ей.
И вот Поппи появилась на свет. Рэйчел с тоской уставилась на дверь, за которой скрылась медсестра, унося с собой ее дочурку. Рэйчел хотела, чтобы малышку вернули. Ей хотелось прижать к себе крошечное тельце девочки и никогда больше не отпускать ее от себя. Совсем скоро придется вернуться домой, к матери, которая ни за что не хотела оставлять ребенка. Она даже пригрозила привести работников социальной службы, которые заберут малышку. Рэйчел знала, что такие вещи