Под сенью каштанов стр. 209
глазах приехали в Британию в поисках лучшей жизни, мирной и благополучной, которая должна была стать для них настоящим спасением и отдохновением от ужасов прошлого.
Именно женщин Диана жалела больше всех. Они казались ей потерянными и опустошенными, им не к кому было обратиться за помощью, когда правительство отвечало отказом на их просьбы о предоставлении убежища, что случалось довольно часто, хотя и представлялось Диане чудовищно несправедливым. Раз в неделю после обеда в Иммиграционный центр приходил адвокат по делам беженцев, чтобы предложить им свои услуги.
Как-то утром, через несколько дней после того, как мать Дианы благополучно вернулась в Ноттингем, в Центр с громкими криками вбежали четыре женщины. Они даже не остановились у стойки администратора, чтобы зарегистрироваться, как того требовали правила, хотя Тинкер ограничивался лишь тем, что просил беженцев назвать свое имя и страну, из которой они прибыли. Поэтому, приходя в Центр или уходя из него, эмигранты обязаны были отмечаться у стойки дежурного, чтобы тот мог точно знать, сколько человек в данный момент находится в помещении.
Диана и Тинкер обменялись изумленными взглядами. Не говоря ни слова, они выскочили из-за стойки, побежали вслед за женщинами и догнали их, когда те остановились посреди пустого в этот час обеденного зала ресторана, явно не зная, что делать дальше.
Диана вдруг поняла, что они очень молоды, совсем еще девчонки. Двум девушкам на вид было лет тринадцать-четырнадцать, да и остальные были не намного старше. Темноволосые, за исключением одной блондинки с бледной кожей, не знавшей солнечных лучей, они испуганно жались друг к другу, беспомощно оглядываясь по сторонам.
В то утро в ресторане распоряжались Алан и Роза, и подруга боксера уже успокаивала девочек, которые буквально дрожали от страха.
— Что случилось, миленькие вы мои? — спрашивала она, ласково обнимая их по очереди.
— Мы убежали! — пронзительно выкрикнула одна из незнакомок. Она отличалась какой-то болезненной худобой, и на бледном личике с ввалившимися щеками отчаянно сверкали
огромные глаза, в которых плескался ужас. У нее не хватало нескольких зубов. — Он оставлять дверь открытой, и мы бежать оттуда, но он гнаться за нами. Пожалуйста, спрячьте нас.
Диана подошла к девушке и взяла ее за руку.
— О чем вы говорите? Кто вы такие?
— Спрячьте нас! Спрячьте нас, пожалуйста! — взмолилась девушка. Остальные трое испуганно жались к ней, как будто она была лидером в их компании. Хотя не исключено, что она просто была единственной, кто мог говорить по-английски, пусть и с ужасным акцентом. Девушка вдруг отпрянула от Дианы, крича во весь голос:
— Нет, нет, теперь уже слишком поздно!
В комнату вошли двое мужчин. Впереди шагал гигант с угрожающим выражением на грубо вырубленном лице и такими огромными ножищами, каких Диане до сих пор не приходилось видеть. Его немытые черные волосы были коротко подстрижены, а в маленьких глазках светилась ярость. С утробным рычанием он бросился к девушкам, схватил двоих из них за волосы и поволок к выходу из комнаты. Девочки отчаянно завизжали от боли.
Недолго думая, Алан коротко размахнулся и врезал здоровяку в челюсть. Тот приостановился и тряхнул головой, словно лошадь, отгоняющая слепня, но не выпустил из рук волосы своих жертв. Девушки продолжали пронзительно кричать и брыкаться. Алан нанес второй удар, но он был