Под сенью каштанов стр. 238
кому именно они пойдут, она выяснит чуть позже.
Саймон Коллиер оказался среди адвокатов, имена и адреса которых назвали Ванессе в Бюро консультации населения. Он специализировался на вопросах содержания детей и взыскания алиментов и любезно согласился принять их сегодня после обеда. Он был потрясен, узнав, что Рэйчел не получает никакой помощи по уходу за ребенком от государства.
— Существуют пособие на оплату жилья, пособие на содержание ребенка и другие льготы. Хотите, чтобы я написал заявление от вашего имени? — мягко и дружелюбно предложил он. Саймон Коллиер оказался милым молодым человеком, стремящимся сделать приятное своим клиентам, пожалуй, чересчур молодым для того, чтобы быть адвокатом, специализирующимся вообще на чем-либо. У него были небесно-голубые, по-детски наивные глаза, курносый нос и короткая армейская стрижка. И он сразу же попросил называть его Саймоном.
— До настоящего времени я не испытывала нужды в пособиях: за все платил Тайлер, — пояснила Рэйчел. — Перед тем как уехать, он оставил мне кучу денег. Его отец щедро снабжает его карманными деньгами — Тайлер называл их «отступными». — Она опустила голову и жалобно закончила: — И я думала, что он по-настоящему любит меня.
— Не исключено, что так оно и есть, Рэйчел. — Саймон аккуратно взял со стола письмо Тайлера, зажав его между большим и указательным пальцами, словно боясь подцепить какую-нибудь заразу. С отвращением просмотрев его, адвокат заявил: — Я почти уверен, что письмо не имеет никакого отношения к Тайлеру. Ничуть не удивлюсь, если его написала его мать или ее адвокат.
— Я тоже так подумала, — подхватила Ванесса.
— Ага, все великие умы мыслят одинаково. — Саймон улыбнулся. — А ты что думаешь, Поппи? — Малышка, сидевшая на коленях у Ванессы, замахала ручонками и улыбнулась ему в ответ. — На данном этапе, — продолжал он, — я могу принять ваше дело в производство в качестве оказания юридической консультации, так что вам придется заполнить несколько бланков, Рэйчел. Если мы возьмемся за них вместе, то у нас получится намного быстрее. Ванесса, что я могу вам предложить — чай или кофе, пока вы будете ждать?
— Кофе, пожалуйста.
— А тебе, Чарли? У меня в холодильнике всегда есть фруктовый сок.
— Спасибо, но я бы предпочла кофе. — Маленькая хитрюга могла быть исключительно вежливой и воспитанной, если ситуация того требовала.
— Какова мать, такова и дочь, верно?
— О, но я не… — начала было Ванесса, но не успела она закончить свою мысль, как Чарли громко заявила:
— Нам почти всегда нравится одно и то же. — Она одарила Ванессу солнечной улыбкой, но в зеленых глазах девочки притаились грусть и отчаянное желание принадлежать кому-нибудь. Ванесса почувствовала, как у нее в горле застрял комок. В последнее время это происходило с ней регулярно, по поводу и без, но сейчас, когда ее снова приняли за мать Чарли и Чарли захотела, чтобы она действительно была ею, у Ванессы от волнения перехватило дыхание, и она отвернулась, чтобы скрыть подступившие к глазам слезы.
Колбаска белой краски походила на застывшего на палитре маленького червячка. Со вчерашнего утра, после того как Ванесса выдавила ее, к ней никто не прикасался. Но теперь Ванесса уже охладела к белому цвету и потянулась за красной краской. В эту самую минуту скрипнула железная калитка, а мгновением позже заверещал дверной звонок. Ванесса
отложила