Под сенью каштанов стр. 250
утром Диана проснулась очень рано. Соскочив с кровати, она подбежала к окну, раздвинула портьеры и настежь распахнула створки, после чего босиком вышла в сад. Воздух сверкал и искрился прохладной свежестью, а небо казалось бездонным ярко-синим куполом, на котором кто-то разбросал там и сям снежно-белые крошечные облака. Сад предстал перед девушкой во всем своем великолепии, радуя глаз разросшимися кустами и клумбами, пестревшими цветами всех форм и оттенков. Диана сделала глубокий вдох: аромат раннего утра опьянял и кружил голову. Вчера поздно вечером к ним приезжал супруг Броуди, Колин, чтобы подстричь лужайку, полого сбегавшую вниз, к дороге, и теперь она казалась бархатно-зеленой
в лучах восходящего солнца. Диана с восторгом зарылась в траву босыми пальцами ног. Она была влажной и прохладной и вызывала ощущение бодрящей свежести.
— Доброе утро.
— Ой, доброе утро. — Диана не заметила Ванессу, стоявшую за большим деревом с кистью в руках. — А что вы рисуете?
— Цветок, такой большой. Не знаю, как он называется. Может, это гортензия, пион или рододендрон.
— Я тоже не разбираюсь в цветах и различаю только розы и нарциссы. Остальные названия почему-то не задерживаются у меня в памяти.
— Держу пари, вы имеете в виду лютики и маргаритки.
— Да, лютики и маргаритки. Я совсем забыла о них. Ах да, и еще такие цветы с тарелочками — анютины глазки. Можно мне взглянуть на вашу работу?
— Разумеется.
— Какой замечательный глубокий розовый цвет, — заметила Диана, разглядывая рисунок. Откровенно говоря, она вообще не могла понять, где здесь цветок и как он выглядит.
— Я представила себе, что нахожусь внутри бутона, — пояснила Ванесса.
Диана крепко зажмурилась и попыталась вообразить себе то же самое.
— Думаю, что понимаю, к чему вы стремитесь, — сообщила она наконец, и Ванесса удовлетворенно улыбнулась. Диана между делом заметила, что очень скучает по Чарли. — Она просто прелесть. Как вы полагаете, она придет сегодня к нам?
— Не знаю. Они с отцом куда-то уехали. Вот уже две недели в их доме не заметно никаких признаков жизни. Знаете, Диана, на вашем месте я бы сменила эту тоненькую ночную рубашку на что-нибудь не столь откровенное. Только что приехал Леонард Гослинг, и вы можете ввергнуть нашего старичка в неописуемое смущение.
Диана вернулась к себе и надела старые джинсы и поношенный блейзер. Сойдет и так, решила она. Вернувшись в сад, девушка обнаружила, что Леонард Гослинг, в отутюженных джинсах и рубашке, разрисованной цветами пастельных тонов, придирчиво изучает свои наброски относительно того, где именно должна висеть каждая картина.
Броуди распахнула окна своей комнаты и вышла, чтобы поприветствовать их.
— Мне показалось, что я слышу голоса. Сегодня чудесное утро, не правда ли?
Все дружно согласились с ней, что утро и впрямь замечательное.
— Привет! — Рэйчел высунулась из окна и с гордостью сообщила, что у Поппи начали резаться зубки. — Сегодня ночью она сильно плакала. — Собравшиеся стали дружно отрицать, что слышали вообще хоть что-либо, хотя плач ребенка мешал спать всем обитателям «Каштанов». Просто никто не хотел, чтобы Рэйчел чувствовала себя неловко.
Вскоре приехал Колин и выгрузил из багажника своей машины полдюжины складных садовых кресел и небольшой круглый столик. Глядя на него, Диана никак не могла понять, почему они с Броуди расстались: ведь они до сих пор превосходно ладили