Под сенью каштанов стр. 261
что та находится на последнем месяце беременности.
Глава одиннадцатаяМобильный телефон Броуди зазвонил вновь. Это был Колин.
— Полагаю, Мэйзи уже дома? — негромко спросил он.
— Она приехала около получаса назад. Но, Колин… — начала было женщина, но тут же умолкла, захлебнувшись словами. Ей было очень трудно продолжать.
— Что? — настойчиво поинтересовался он.
— Наша дочь беременна. На седьмом, скорее даже на восьмом месяце. И выглядит просто ужасно. Она похожа на ходячий труп, давно не мылась, и пахнет от нее просто омерзительно.
— Господи Иисусе! Она сказала, кто отец ребенка? Она хотя бы знает, кто он?
— У нас еще не было возможности поговорить, — устало откликнулась Броуди. — Карен отыскала ее в каком-то заведении в Ислингтоне, в реабилитационном центре для наркоманов. Но Мэйзи пробыла там совсем недолго, всего несколько дней. — Броуди проглотила комок и смахнула с глаз слезы. — Карен думает, что с ней все будет в порядке.
— Слава богу! — выдохнул Колин. — Что Мэйзи делает сейчас?
— Спит. Приехав домой, она первым делом отправилась в туалет, а потом, не раздеваясь, повалилась в постель. Сон у нее очень беспокойный. Собственно говоря, я сижу в саду. Окно я оставила открытым, на тот случай, если Мэйзи проснется и ей что-нибудь понадобится. — Броуди тяжело вздохнула. — Жаль, что я не курю — сигарета помогла
бы мне расслабиться. — Похоже, таким людям, как Эйлин, курение и впрямь помогает.
— Почему бы тебе не выпить немного вина? — предложил Колин.
— Я уже и так выпила сегодня слишком много. И в данный момент меня трудно назвать трезвой. — Что, кстати, ничуть ей не помогло. От выпитого у Броуди расшалились нервы, и она не находила себе места. Именно поэтому она и вышла в сад, чтобы пройтись и подышать свежим воздухом. — Больше всего мне сейчас нужна чашка крепкого сладкого чаю — мама сделала бы его для меня, если бы была здесь.
— Хочешь, я приеду и напою тебя чаем? — В голосе мужа прозвучали забота и участие. Он очень хотел оказаться полезным и явно сумел преодолеть чувство вражды и нетерпимости, которое испытывал раньше к их дочери.
— Нет, не нужно. Через минуту-другую я сама приготовлю себе чай.
— Но я могу приехать утром, как мы договорились?
— Конечно, Колин. В любое время.
Несмотря на все происшедшее, в саду было очень хорошо и спокойно. На окне в комнате Дианы не были задернуты занавески, и оттуда падал свет, растекаясь яркими светлячками брызг по влажной от росы траве. Ночью цветы пахли намного сильнее, чем днем, шум проходящих поездов доносился отчетливее, и земля под ногами время от времени легонько вздрагивала. На фоне оранжевого зарева на горизонте, подсвеченного огнями большого города, деревья казались вырезанными из черной бумаги силуэтами, как если бы на Ливерпуль упал из космоса луч гигантского прожектора. В вышине, еле различимые, мерцали звезды. Из кустов доносились шорохи, поскрипывание и царапанье, как будто мелкое зверье устроило там праздничную вечеринку.
Откуда ни возьмись, появился Кеннет и потерся о ногу Броуди, лениво помахивая хвостом и громко мурлыча. Женщина наклонилась и погладила его по пушистой спине, а потом взяла на руки и положила к себе на колени.
— И что это ты здесь делаешь в столь поздний час? — спросила она. — Надеюсь, ты у нас не бродячий котик