Под сенью каштанов стр. 27
дня. Думаю, мне там понравится.
Броуди подошла с кружкой к окну и выглянула в садик, где так любила играть в детстве.
— Как вы думаете, вам понравится здесь, Диана? — спросила она.
Девушка вздохнула.
— Могу сказать, что там, где я жила до этого, мне точно не нравится. Это звучит ужасно, учитывая то, что я люблю своих братьев больше всего на свете, но сейчас все изменилось. — Она тоже подошла к окну, остановилась рядом с Броуди, и тут выяснилось, что Диана на полголовы выше. — Здесь очень красиво. На Корал-стрит, где мы живем, из окна моей каморки видна лишь стена соседнего дома с точно таким же чуланом. — Девушка впервые улыбнулась, но в ее улыбке сквозила печаль. — По крайней мере, тут я успокоюсь. Боже, можно подумать, что я собираюсь умереть! — Обеими руками она взъерошила свои густые каштановые волосы, и они рассыпались по плечам. — Просто дело в том, что дома меня раздирают противоречивые чувства, и иногда мне кажется, что в моей душе идет война.
— Мне тоже всегда здесь нравилось, — сообщила Броуди.
— Вы правы. И дом, и сад просто чудесны. Но сложность в том, что я никак не могу решиться. Сейчас мне кажется, что я поступлю правильно, если перееду сюда, хотя всего пять минут назад сама мысль об этом была мне невыносима. Меня смущает ваша кухня, — пояснила девушка и бестактно добавила: — Она просто ужасна.
— По-моему, я говорила вам, что собираюсь переделать ее заново. Строители начнут работу уже завтра.
На лице Дианы отразились сомнения.
— Но там все равно нет места ни для посудомоечной машины, ни для сушильного барабана.
— Они стоят в задней комнате. Послушайте, давайте-ка я покажу вам дом, — предложила Броуди. — Не возражаете? Соседняя комната точно такая же, как и эта, и на втором этаже расположены две одинаковые комнаты. Их я намерена сдавать внаем. Кроме того, есть еще маленькие помещения, которые годятся под кладовки, и ванная комната, настолько
большая, что в ней можно разместить танцкласс. Туалеты имеются и наверху, и здесь, на первом этаже. Общее впечатление, конечно, гнетущее, но я собираюсь обновить внутреннюю отделку и покрасить все заново.
В помещении, отведенном под домашнюю прачечную, стояли стиральная машина и сушильный барабан, довольно современные, гладильная доска и сушильный шкаф, в котором висели три непарных носка. Стены были покрыты облупившейся краской мрачного темно-коричневого цвета.
Рядом располагалась оранжерея со стеклянной крышей и окнами, выходившими на три стороны и густо заросшими неопрятными плетями дикого плюща. Здесь стояли легкое кресло и диван-скамейка из плетеного тростника с выцветшими подушечками на сиденьях и небольшой круглый столик. По словам Броуди, именно сюда, в оранжерею, которую иногда еще называли зимним садом, любил приходить ее отец, чтобы выкурить трубочку.
— Летом здесь невыносимо жарко, а зимой чувствуешь себя как в морозильной камере. Вообще отец предпочитал вот эту самую скамейку и сидел как раз на этой подушечке. — Она коснулась подушки рукой и подняла на Диану распахнутые глаза, в которых светилось невероятное изумление. — Господи, какое странное чувство я сейчас испытываю. Я ведь его совсем не помню.
Диана положила ладонь на подушку и призналась, что и ей немного не по себе.
— А это что такое? — И она ткнула пальцем в расплывшееся оранжевое пятно