Под сенью каштанов стр. 278
тебя или старше? Это были мальчики или девочки? И еще одно. Мам, — с негодованием поинтересовалась она, — почему все эти годы ты говорила мне, что была единственным ребенком?
Меган нетвердой походкой вернулась к кровати и устало опустилась на нее.
— Давай отложим этот разговор до другого раза, Броуди, милая? — неуверенно предложила она. — В данный момент я не чувствую в себе достаточно сил для объяснений.
— Ну а я не в настроении и дальше оставаться в неведении. — Речь шла о вещах, знать которые Броуди должна была с самого рождения. Все время, прошедшее с того момента, как она нашла сведения о своем деде в
Интернете, она пыталась придумать, как заговорить об этом и не слишком расстроить мать. Именно по этой причине она не спешила делиться с Меган новостями о Мэйзи. Но сейчас Броуди вдруг поняла, что сыта по горло попытками проявить такт и понимание. — Я хочу знать, почему все это, — она упрямо мотнула головой в сторону компьютера, — ты держала от меня в тайне, и хочу узнать это сейчас, а не в один прекрасный день, когда ты будешь в настроении.
— У тебя есть что-нибудь… подкрепляющее?! — с надрывом воскликнула мать.
— Что ты предпочитаешь, чай или вино?
— И то, и другое, пожалуйста.
Ожидая, пока закипит чайник, Броуди откупорила бутылку вина и водрузила ее на поднос вместе с двумя стаканами. Она принесла из столовой тарелки с салатом и поставила их на полочку в холодильник. К этому времени закипела вода, и Броуди приготовила чай, а потом отнесла поднос в свою комнату, где мать пересела поближе к компьютеру и теперь вновь задумчиво рассматривала лицо своего отца.
— Он очень красив, верно? — негромко сказала она. — Он всегда стригся очень коротко и выглядел — как теперь говорят? — чертовски привлекательно. Мне было всего четыре годика, когда он погиб.
Броуди опустила поднос на маленький столик у окна.
— Что ты будешь пить сначала, чай или вино?
— Вино, пожалуйста. О, розовое, мое любимое. — Меган взяла бокал и сделала большой глоток. — Я была старшей, — быстро заговорила мать, словно вино придало ей сил и мужества. — Следующей родилась Броуди, потом Джо и наконец Том. Но он появился на свет уже после смерти нашего отца. Тебя назвали в честь моей сестры, — пояснила она, заметив удивление на лице дочери. — Я обращалась с ней просто ужасно, дразнила и смеялась над ней. Сейчас я не стану вдаваться в подробности, а просто объясню, почему вычеркнула ее, Джо и Тома из своей жизни — и маму тоже.
Броуди взяла с подноса свой бокал с вином и приготовилась слушать.
— Мне было девятнадцать, когда закончилась большая война, — начала мать свой рассказ. — Мы жили в Дунеатли, и я была обручена с одним парнем по имени Ричард О'Рурк, который работал в банке. Мы рассчитывали пожениться, когда мне исполнится двадцать один год. Как бы то ни было, когда война закончилась, к нам в гости пожаловала Аннемари. Она была нашей теткой и последние двадцать лет жила в Америке.
— Я помню, кто такая Аннемари, — перебила ее Броуди. — На сайте дедушки сказано, что его жена Молли — твоя мать — была сестрой Анни Мюррей, знаменитой бродвейской звезды. Я стала искать информацию о ней с помощью