Под сенью каштанов стр. 316
Броуди. — У тебя есть какие-нибудь таблетки? Что-нибудь от головной боли? Хотя бы аспирин?
— Сейчас принесу. — В кухне в ящике шкафа лежал парацетамол.
— Ты кто? — грубо выкрикнула Мэйзи. — И где это я?
— Это мама, моя милая, и ты дома. — Броуди потянулась к настольной лампе и включила ее. — Ну вот, теперь лучше, — преувеличенно веселым, неестественным голосом прощебетала она. — Разве ты не узнаешь меня?
Мэйзи долго смотрела на нее расширенными глазами, в которых не было видно зрачков. Наконец ее лицо дрогнуло и сморщилось.
— Мам, это ты, — всхлипнула она.
Броуди растерялась, не решаясь обнять дочь и прижать ее к своей груди. Она заморгала, стараясь прогнать слезы, которые на этот раз грозили хлынуть ручьем, и спросила:
— Хочешь, я приготовлю тебе что-нибудь попить, родная моя? Чай или кофе? Или, может быть, горячее молоко? Раньше ты всегда пила горячее молоко перед тем, как лечь спать, помнишь?
— Молоко будет очень кстати. Спасибо. — Мэйзи откинулась на подушку. — Я ужасно себя чувствую, — простонала она.
— Сейчас я принесу тебе таблетки, — пообещала Броуди.
А потом они сидели каждая на своей кровати, мать и дочь, и пили горячее молоко. Броуди не смогла бы описать своих чувств. Все происходящее казалось ей сном, страшным и нереальным. Этого просто не могло быть. Она была не готова к подобному повороту событий. Осторожно потягивая горячий напиток, женщина отпускала невинные замечания насчет того, какая сегодня на удивление теплая ночь, какое замечательное в этом году выдалось лето и как Джош ввязывается в предприятия, которые неизменно заканчиваются крахом. Совсем недавно он приобрел старый фургон и занялся квартирными переездами.
— Полагаю, его опять ждет неудача, — заключила Броуди и подумала о братьях Дианы. Гарт, самый младший, успешно сдал выпускные экзамены и в октябре уезжал в Манчестерский университет, хотя никого, кто мог бы оказать ему финансовую поддержку, в пределах видимости пока не наблюдалось. Интересно, пришла в голову Броуди крамольная мысль, а не может ли поддержка оказаться чрезмерной? Вероятно, именно в этом и заключалась основная ошибка, которую допустили они с Колином.
Внезапно Мэйзи начала бить крупная дрожь. До этого Броуди никогда не слышала, чтобы кто-нибудь лязгал зубами так громко.
— Может быть, ты хочешь принять ванну? — предложила она. Она всегда считала горячую ванну лучшим средством против чего бы то ни было, точно так же, как ее мать боготворила крепкий сладкий чай. Колин вечно подшучивал над женой по этому поводу. — Вода еще не успела остыть, — добавила Броуди.
— Хорошо, — несколько неожиданно согласилась Мэйзи. Броуди встала с кровати и принялась метаться по комнате, собирая вещи, которые привез для дочери Колин: халат, ночную сорочку, домашние тапочки.
— Это папа привез, — сказала она.
— Папа? А где он? — Мэйзи, все еще дрожа, обвела затуманенным взором тускло освещенную комнату. — Это не Кросби. И почему здесь нет папы?
— Раньше это был дом бабушки, а теперь мой. Ты еще никогда не была здесь. Я всего лишь временно тут живу, вот и все. А папа приедет завтра.
Броуди втайне обрадовалась тому, что Мэйзи не стала ее расспрашивать, а молча допила молоко и слезла с кровати. Броуди также была довольна тем, что дочь без возражений согласилась принять ванну, по крайней мере, она смоет с себя этот ужасный запах.
Они