Под сенью каштанов стр. 350
Мэйзи действительно родила ребенка прямо здесь?
— Да. — Ванесса повернулась к нему лицом. Ей хотелось передать ему чувства, которые пробудило в ней рождение ребенка. — Я тоже была здесь, помогала при родах, и это было здорово. Никогда еще мне не приходилось испытывать ничего подобного. Мэйзи стонала и кричала, а потом вдруг наступила тишина, и в этот мир пришел очаровательный маленький мальчик. — Ванесса почувствовала, как по щекам у нее потекли слезы, и смахнула их рукавом своего домашнего халата. — Я плачу не потому, что мне грустно, а потому что это было так трогательно. На моих глазах свершилось чудо. Давайте пройдем сюда. — Она отнесла кофе в «гнездышко» и закрыла дверь. — Не хочу никого разбудить. Ах да, я не сказала вам самого главного: роды принимала Рэйчел. Она вела себя просто великолепно и была такой хладнокровной и уравновешенной — ничуточки не запаниковала. А вот бедная Броуди была просто в ужасном состоянии. — Ванесса задохнулась и замолчала. Реджи смотрел на нее со странным выражением. — Простите меня, я опять разволновалась и сама не знаю, что говорю.
— Ничего не имею против, — негромко ответил он. — Продолжайте, прошу вас.
— Не могу… вы меня смутили.
— Мне очень жаль. — Реджи протянул руку, взял ее ладошку и поцеловал. Затем взял ее другую руку и тоже поцеловал, а потом прижал ее ладони к своим щекам.
Время замерло. Где-то далеко-далеко промчался поезд, и земля под ногами отозвалась едва слышной дрожью. За окном вовсю пели птицы, в соседнем дворе залаяла собака. Ванесса готова была поклясться, что слышит, как с деревьев облетают последние листья, а цветы раскрывают свои лепестки навстречу солнцу. А потом Режди Ормерод поцеловал ее снова, на этот раз в губы, и все встало на свои места.
Раньше вся ее жизнь подчинялась строго разработанному плану действий, но отныне она ничего и никогда не будет планировать заранее. Теперь она сначала будет делать, а потом думать, что из этого вышло. Ванесса поцеловала Реджи Ормерода в ответ.
— Ну вот, у нас есть внук. — Колин коротко рассмеялся. Было четыре часа утра, и он вез Броуди домой из родильного дома. Малыша искупали, взвесили, осмотрели, и теперь он крепко спал в колыбельке рядом со своей измученной матерью. — Крупный, здоровый, красивый внук, который выглядит так, словно из него получится первоклассный игрок в регби.
— Томас! — выдохнула Броуди. — Мэйзи еще не знает, что назвала сына в честь своего прапрадеда.
— Томас и Мэйзи будут жить у тебя, когда их выпишут из больницы? — напряженным голосом осведомился он после долгой паузы, которая показалась Броуди неловкой и натянутой. Настроение мужа изменилось как по мановению волшебной палочки.
— В «Каштанах» для них мало места, — ответила она. — Те комнаты, которыми мы не пользуемся, слишком малы и нуждаются в ремонте.
— Значит, Мэйзи с малышом вернутся домой? Я имею в виду настоящий дом, в котором мы с тобой жили вместе и в котором выросли наши дети? — Колин изо всех сил старался, чтобы в его голосе не прозвучала горечь.
— Не знаю. Я чувствую, что должна быть рядом с дочерью… — Броуди умолкла, не зная, как объяснить то, что с ней происходит. Как ни глупо это звучало, но она испытывала нечто вроде привязанности к своей второй семье в
«Каштанах».