Под сенью каштанов стр. 389
проводите много времени в саду.
— Вместо этого я думаю, — пояснила Ванесса. — Можно сказать, что я рисую мысленно.
Броуди коротко рассмеялась.
— Ну, знаете, у вас не получится продавать свои мысли по двадцать пять фунтов за штуку. Кстати, что случилось с той большой картиной, над которой вы работали совсем недавно?
— Это был заказ Реджи. Теперь она висит в его офисе. По его словам, клиенты все время обращают на нее внимание и расспрашивают о ней. Она им нравится. — Ванесса разделила холст на двенадцать квадратиков и в каждом нарисовала картину, причем они не походили одна на другую. — Он хочет, чтобы я нарисовала еще одну, но теперь уже для его дома.
— И вы согласились?
— Я жду вдохновения. Хочу, чтобы образ сам сложился у меня в голове. В последнее время я только о ней и думаю. — И еще кое о чем, имеющем отношение к Реджи.
Леонард Гослинг, живое воплощение старомодного изящества и изысканных манер, в светло-сером костюме и бирюзовой рубашке, несказанно обрадовался их появлению.
— Я скучаю по вашей матери, — сообщил он Броуди. — Мне все время хочется заскочить к ней и поболтать о том, о сем, как бывало раньше. Как там она поживает в Ирландии? Она прислала мне открытку, но написала всего несколько слов.
— У меня сложилось впечатление, что она очень счастлива, — ответила Броуди.
Меган второпях побросала кое-какие вещи в сумку и улетела в Ирландию вместе со своей сестрой. Она намеревалась провести там целый месяц, чтобы поближе познакомиться со своими новыми старыми родственниками. С тех самых пор она чувствовала себя так, словно оказалась на «американских горках», — читать о подобных переживаниях ей доводилось, а вот испытывать самой — еще никогда. Иногда события развивались слишком быстро и чувства грозили захлестнуть ее, как, например, случилось, когда она встретилась лицом к лицу со своими братьями, Джо и Томом. Они были совсем еще подростками, когда Меган в последний раз видела их. Или с двоюродными братьями и сестрами, вместе с которыми она пережила большую войну. Или с теми, кто еще не родился на свет, когда она отплыла в Нью-Йорк вместе со своей матерью и Броуди после ее окончания. Оказалось, что ее дядя Айдан еще жив, а ведь ему было уже четыре годика, когда родилась Меган.
Встретилась она и со старшим двоюродным братом, Патриком, в которого влюбилась в далеком теперь детстве. Она даже помнила, как заявила матери, что выйдет за него замуж, когда вырастет. Меган попыталась рассказать Патрику эту историю сейчас, но он превратился в вечно недовольного брюзгу и вдобавок был глух как тетерев. В возрасте восьмидесяти одного года он наотрез отказывался носить слуховой аппарат, посему история так и осталась нерассказанной. Почему-то именно эта неудача произвела на Меган самое тягостное впечатление.
— Правду говорят, что старость — не радость, — заметила она Броуди после нескольких дней пребывания в Ирландии.
— Это лучше, чем умереть молодым, — ответила та.
Они сидели в аккуратном небольшом коттедже сестры в районе новостроек на окраине Дунеатли. Мирная и сонная деревушка изрядно разрослась с того времени, как Меган уехала отсюда, и теперь здесь появилась масса иностранцев, преимущественно из Соединенных Штатов, которые работали на заводах по изготовлению компьютеров. По крайней мере, так утверждала Броуди.
Коттедж