Под сенью каштанов стр. 392
в том, что Мэйзи отказывается идти к врачу из чистого упрямства. Броуди от всего сердца желала, чтобы дочь уехала наконец к своему драгоценному папаше, о котором была столь высокого мнения, и пусть уже он беспокоится о том, что схватки могут начаться посреди ночи, и старается вовремя довезти ее до роддома.
— Неужели ты всерьез полагаешь, что медсестры в роддоме упадут в обморок, если к ним неожиданно заявится женщина, ожидающая ребенка? — осведомилась Мэйзи, презрительно скривив губы. Ее было не узнать, она выглядела гораздо лучше, чем тогда, когда Карен Грант привезла ее из Лондона, и вновь стала похожа на себя прежнюю, если не считать живота. — В этом ведь заключается суть их существования и работы — принимать роды. А женщина может поступить к ним откуда угодно. Может, она приехала сюда в отпуск или в гости к подруге, а зарегистрирована совсем в другой поликлинике. Они ведь не выгонят ее, а? Вот и меня они примут как миленькие, никуда не денутся.
Впрочем, не слова стали последней каплей, а именно вот эти презрительно поджатые губы. Броуди не стала вновь напоминать дочери о кровяном давлении, как неоднократно делала в прошлом, которое может повыситься и которое следует регулярно измерять на протяжении всей беременности. Не стала она говорить и о том, что нужно сдать кровь на анализы, дабы убедиться, что в ней содержится достаточное количество железа и всего прочего, а также о том, что ребенок может лежать в неправильном положении. Вместо этого она с размаху швырнула в стену заварочный чайник, который держала в руках, отчего тот разлетелся на тысячу осколков, среди которых обнаружились три пакетика с чаем.
— Черт бы тебя побрал, Мэйзи! — заорала Броуди. — Ты ведешь себя как последняя дура. Ты меня достала. Когда тебе придет время рожать, в эту проклятую больницу можешь добираться сама, как хочешь. И не надейся, что я повезу тебя туда, а потом стану объяснять врачам, почему ты ни разу не соизволила побывать у них, хотя и живешь всего в нескольких милях от больницы. Потому что они сочтут меня безответственной и бестолковой матерью! Меня, а не тебя.
— И это все, что тебя беспокоит? — Губы Мэйзи вновь сложились в презрительную улыбку. — То, что люди, которых ты раньше никогда не видела и которых больше никогда не увидишь, сочтут тебя безответственной?
Броуди подхватила с пола чайные пакетики, решив запустить ими в свою невозможную доченьку, но потом передумала и швырнула их в мусорное ведро.
— Нет, Мэйзи, — холодно процедила она, — меня беспокоит совсем не это. Я волнуюсь из-за того, что у моего первого внука могут возникнуть трудности с появлением на свет и он даже может получить необратимые повреждения. Ты спросишь у меня почему? Да потому, что ты дьявольски тупа и самоуверенна, а еще потому, что тебе на это наплевать. — Она достала из-под раковины веник и совок и принялась сметать в кучу осколки чайника. К счастью, воды в нем почти не было, так что луж на полу не осталось.
Когда она подняла голову, Мэйзи куда-то исчезла. Броуди поставила чайник на огонь. Чай, чай, ей срочно нужно выпить чашечку чаю, чтобы успокоиться. В шкафу отыскался еще один заварочный чайник, на этот раз
металлический.