Под сенью каштанов стр. 399
чем я предполагал.
Броуди нахмурилась.
— Что вы имеете в виду?
— Видите ли… — начал было молодой человек, но Мэйзи решительно прервала его:
— Он имеет в виду, что я вела себя как последняя и законченная свинья. Я уехала оттуда, где жила, не сказав ему ни слова, так что он целую вечность даже не знал, где я нахожусь. За последний год ему пришлось пройти из-за меня все круги ада. — Она положила руку на колено Пита. — Прости меня. — Другую руку она протянула Броуди. — И ты прости меня, пожалуйста, мам. А с тобой я вообще вела себя как свинья в квадрате. Не знаю почему, но мне казалось, что в бедах, которые я навлекла на себя собственной глупостью, виноваты другие. — Мэйзи откинулась на подушку и весело рассмеялась. — Но теперь, впервые за долгое время, я вновь чувствую себя нормально. Кажется, я опять стала самой собой.
— Надеюсь, так и будет дальше, родная, — осторожно заметила Броуди. Ей хотелось расспросить дочь о том, что заставило ее попробовать наркотики, но сейчас явно был не самый подходящий момент для этого. «Интересно, а наступит ли он вообще когда-нибудь?» — подумала Броуди.
— Ты сейчас поедешь домой, мам? — поинтересовалась Мэйзи.
— Сначала пройдусь по магазинам, нужно кое-что купить. А почему ты спрашиваешь?
— Просто я хочу, чтобы ты привезла с собой кое-какие мои вещи: черное пальто, сапоги и пару приличных джинсов. Остальное можно выбросить или пусть Диана заберет для благотворительной продажи на нужды Иммиграционного центра.
И вот тут-то Броуди поняла, почему у нее упало сердце, когда она увидела молодого человека у постели Мэйзи; должно быть, она подсознательно ожидала чего-нибудь в этом роде.
— Означает ли это, что ты уезжаешь? — спросила она, изо всех сил стараясь, чтобы голос у нее не дрогнул.
Глаза дочери сияли.
— Утром мы возвращаемся в Лондон на машине Пита. Он снимает большую комнату в районе Масвелл-Хилл. Кроме того, у него классная работа — он проводит кое-какие исследования по заказу партии «зеленых». А через несколько месяцев я смогу оставить Томаса на приходящую няню и подыскать себе какую-нибудь работу.
Сердце замерло у Броуди в груди и болезненно заныло.
— И ты считаешь нормальным, что двое взрослых и ребенок будут жить в одной комнате?
— О, но ведь комната очень большая. Правда, Пит?
— Просто огромная, миссис… Броуди. И к тому же светлая, — заверил ее Пит. — В ней вполне хватит места для кроватки и всего остального.
«Интересно, а есть ли у них детская кроватка?» — отстраненно подумала Броуди. Она не могла заставить себя сказать, что Колин уже купил кроватку. Пожалуй, пусть он сам скажет им об этом.
Ей отчего-то расхотелось ходить по магазинам. К тому же теперь она все равно не знала, что стоит покупать, а что нет. Вместо этого она села на поезд домой. Несмотря на возникшее между ними напряжение, ей срочно нужно было поговорить с Колином, рассказать ему о том, что Мэйзи не собирается оставаться ни в Кросби, ни в Бланделлсэндзе. Пожалуй, такого поворота она никак не ожидала. Броуди рассчитывала, что внук побудет с ними хотя бы первое время, и даже подумать не могла, что его умыкнут у них из-под носа в тот самый момент, когда ему едва
исполнилось