Под сенью каштанов стр. 45
может быть, купят небольшой домик во Франции или съездят в Австралию в гости к школьной подруге Броуди Люси, уже давно переселившейся в страну бумерангов и кенгуру. Они даже обсуждали возможность работы в детском приюте в Индии.
В то время жизнь казалась им прекрасной. Почему же потом все их надежды пошли прахом? Краем уха прислушиваясь к брюзжанию свекра, Броуди спрашивала себя об этом и не могла найти ответа.
Она думала о «Каштанах», пытаясь представить, как будет выглядеть особняк с новой кухней, покрашенными потолками и вымытыми и отчищенными стенами, с выстиранными занавесками — она уже отвезла шторы из комнаты Дианы в прачечную. Броуди думала о том, каково это — жить в доме вместе с Дианой и другими женщинами, которые займут оставшиеся комнаты наверху. (Броуди твердо решила, что постояльцев-мужчин она брать не будет, чтобы один из них не оказался таким, как ее свекор Джордж, и не отравил атмосферу в доме.)
Мысль о том, чтобы переселиться в «Каштаны», показалась ей заманчивой и чертовски соблазнительной. Все равно хуже, чем сейчас, уже не будет. Если память ей не изменяет, нечто подобное сказала и Диана.
Много лет назад, закрывая глаза перед сном, Меган начала задаваться вопросом: а откроет ли она их утром? Подобные мысли приводили ее в ужас, хотя такая смерть была бы легкой и спокойной; кроме того, она попросту ничего бы не почувствовала. По крайней мере, такой конец был бы в сто раз лучше, чем, лишившись остатков разума, медленно гнить заживо в доме престарелых, куда каждое воскресенье чувствовала бы себя обязанной приходить Броуди. Хотя, зная дочь, Меган не сомневалась, что та приходила бы каждый день.
Да, пожалуй, смерть во сне можно счесть благословением. У нее были свои преимущества. Родственники, конечно, были бы в шоке, но это все равно лучше, чем смотреть, как любимый человек угасает на твоих глазах, медленно и мучительно.
Меган уютно свернулась калачиком в постели. Несмотря на то что вот-вот должен был наступить апрель, она включила одеяло с электрическим подогревом, да и от пуховой перины пока что отказываться не собиралась. Все-таки в жизни имелись некоторые удовольствия, которые изрядно скрашивали ее, невзирая на возраст. Когда Меган была еще совсем маленькой и жила в Ирландии, дети ложились спать, вооружившись грелками с горячей водой. С тех пор она терпеть не могла холодной постели.
Несмотря ни на что, детство у нее было замечательное. Даже когда они жили в Ливерпуле, в целом все обстояло прекрасно, хотя Меган и донимала мать бесконечными жалобами на неудобную кровать и прочие мелочи. Она,
мать и Броуди по очереди спали у стены, и Меган вечно устраивала истерики по этому поводу, как будто мама могла щелкнуть пальцами и нарисовать ей отдельную комнату с кроватью, в которой ей было бы удобно.
О Боже! Опять она вспомнила о Броуди, той, первой Броуди, своей сестре. Ну вот, теперь она уже не сможет заснуть. Меган поежилась от стыда, вспоминая, как шестьдесят лет назад превратила жизнь родной сестры в сущий ад. Она влюбилась без памяти и ничего не желала знать и слышать — и если бы ей дали возможность повернуть время вспять, она не стала бы ничего менять. Луис настоял