Под сенью каштанов стр. 95
всего, это Джордж, ее свекор, явился, чтобы заняться машиной своего сына. Колин предавался ремонту и восстановлению «триумфа» со страстью и одержимостью, которую некогда питал только к своей жене и детям. Он ничего не жалел для машины, не скупился на любые расходы, если речь заходила о покупке или изготовлении для нее запасных частей, и практически все свободное время проводил в гараже, где и стоял злосчастный «триумф». Двум другим автомобилям приходилось довольствоваться подъездной дорожкой.
Броуди потихоньку проскользнула в спальню и быстро оделась. Затем она припудрила нос и нанесла макияж, особое внимание обращая на то, чтобы глаза не выглядели красными и припухшими. Меньше всего ей хотелось, чтобы Джордж догадался о том, что она плакала.
— Доброе утро, — хмуро проворчал свекор, когда она спустилась в кухню. Он как раз наливал воду в кружку, из которой торчал хвостик чайного пакетика. Возраст Джорджа приближался к семидесяти годам, и он до сих пор оставался привлекательным мужчиной с пепельно-стальными волосами, которые лишь слегка поредели на макушке, и резкими чертами лица, неизменно сохранявшего властное и презрительное выражение. Он работал бригадиром на автозаводе в Биркенхэде, и, по слухам, рабочие боялись его как огня. Боялись и ненавидели.
— Доброе утро, — сквозь зубы откликнулась Броуди. Джордж никогда не снисходил до того, чтобы постучать в дверь, и вообще вел себя так, словно дом принадлежал ему. И еще он никогда не спрашивал разрешения сделать себе чай. Пожалуй, Броуди напрасно тешила себя надеждами, ожидая, что свекор будет вести себя так, как вела бы себя она, оказавшись в его доме. Говоря откровенно, она его терпеть не могла.
И в этом Броуди была не одинока. Супруга Джорджа, Эйлин, бросила его после сорока пяти лет совместной жизни, когда он вышел на пенсию. Она просто не могла двадцать четыре часа в сутки находиться с ним под одной крышей. Джордж был грубияном, который считал, что он прав всегда и во всем, как бы нелепо он при этом ни выглядел. Он настоял на том, чтобы сопровождать Эйлин во время ее походов в супермаркет, и полностью лишил ее права голоса, покупая самые дешевые овощи и мясо. Джордж наотрез отказался приобретать экологически чистые продукты, бесцеремонно возвращал обратно на полку стиральный порошок, которым привыкла пользоваться Эйлин, под предлогом того, что это слишком дорого, и вместо него покупал другой, дешевый, о котором не знал решительно ничего. Словом, он вел себя таким образом, словно хотел дать понять своей супруге, что отныне все будет так, как хочет он, и никак иначе.
— Да ведь он никогда в жизни не занимался стиркой или готовкой, — шепотом жаловалась Эйлин Броуди, своей невестке, — женщины были лучшими подругами. — Все эти годы я приглядывала и ухаживала за ним и четырьмя детьми, но теперь, оказывается, это ровным счетом ничего не значит. Он считает себя умнее всех. Кроме того, Джордж решительно отказывается заглянуть в кафе в супермаркете после того, как все покупки сделаны. А ведь это было самым любимым моим развлечением — выпить кофе и съесть пирожное с кремом перед тем, как идти домой. Там по пятницам всегда собираются женщины, с которыми я регулярно встречалась. А он лишил меня и этого последнего удовольствия.
В прошлом году, не в