Библиотека

Подлинная жизнь мадемуазель Башкирцевой стр. 3

Размер шрифта
-
+
Тема

желание расстаться с жизнью.

А что делать с анонимками, которыми она забрасывала своих жертв, (а как еще можно

назвать тех, которых она наметила себе в мужья или душеприказчики), и которые порой

вызывают сомнения в ее чистоплотности? Особенно, если знать о нечистоплотно-сти ее

ближайших родственников.

А постоянная ложь с возрастом, отмеченная на страницах дневника и скрытая: го-ды она

себе, как старая дева, скостила и ушла из жизни на два года моложе, чем была на самом

деле?

Почему все же кривая судьбы выводит меня на эту книгу и я, повинуясь ей, не могу

отказаться?

Есть простое, первое объяснение: когда-то мне заказали сценарий многосерийной

кинокартины о Марии Башкирцевой и, изучив множество материалов, я его написал. Сце-

нарий существует, он живет своей жизнью и, может быть, когда-нибудь произойдет вто-

рое его рождение - он станет кинокартиной.

Книгу мне заказал издатель И.В. Захаров, узнав про сценарий и правильно рассу-див, что

ежели кто и знает в этой стране хоть что-то про Марию Башкирцеву, так это я. Я

опрометчиво согласился, но книга была нужна документальная, и это потребовало боль-

ших изысканий, чем кинематографическая версия ее жизни.

Одна моя знакомая, узнав, что я собираюсь писать о Марии Башкирцевой, с удив-лением

воскликнула:

- Зачем тебе эта графоманка?

И, действительно, зачем? И графоманка ли она, как многим кажется? На чем зиж-дется ее

больное непомерное тщеславие, которое отмечали ее современники и которое выливается

на вас буквально с каждой страницы ее тетрадей? Может ли одно тщеславие оставить след

в душах и памяти потомков? В случае с Марией Башкирцевой, наверное, можно сказать, что это была правильно выстроенная судьба, она сама, ее родные, ее изда-тели, наконец, сам Господь Бог, как современные пиарщики, постарались, чтобы перед нами случилась

законченная, наполненная чаяниями и страданиями, душевной и физиче-ской болью,

человеческая жизнь, вызывающая предельное сочувствие в чувствительных душах и

покуда такие не переведутся на земле, всегда будущая такое сочувствие вызывать.

Почему одним Башкирцева нравится, а другим - нет? Одни восторгаются ею, а дру-гие

также резко не принимают? Есть тут какая-то загадка.

В юности я бредил стихами Велимира Хлебникова; судьба оборванного нищего гения,

носившего свои стихи и цифровые выкладки событий мировой истории в рваной

наволочке, волновала юношеское сознание. Человек, пытавшийся изменить язык, изо-

брести совершенно новый, называвший себя Председателем Земшара и уж, конечно, счи-

тавший себя гением, чувствовал свою близость с Башкирцевой. Именно в его письме я

впервые случайно наткнулся на имя Марии Башкирцевой, к тому времени совершенно

забытой в нашей стране. В 1915 году он жил в родной

Астрахани и, по словам очевидцев, работал над биографией Пушкина и “Дневником” Марии Башкирцевой. Он писал М.В.

Матюшину “Изучаю еще “Дневник Марии Башкирцевой”. Он дает ключи к пониманию

снов”.

Какие ключи, и каких снов, Хлебников не объяснил. Если исходить из того, что наша

жизнь - это сон, и неизвестно еще чей, то интимные дневники - безусловно, ключи к

пониманию снов. Теперь, найдя эти строки Хлебникова в книге, я почему-то вспомнил

китайского философа Чжуан Чжоу, жившего более двух тысяч лет назад. “Однажды Чжу-

ан Чжоу приснилось, что он бабочка, счастливая бабочка, которая радуется, что достигла

исполнения желаний, и которая не знает, что

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.