Библиотека

Подвиг № 2, 1987 стр. 398

Размер шрифта
-
+
Тема

говоря, как ни химерично выглядят порой разыгранные в романе фантасмагории или бредовые состояния героя в кругу разгульных офицеров, они реально порождены бездуховностью времени, в котором люди начинают жить суетной, загнанной, безрассудной жизнью. Не отсюда ли, как обронено мимоходом, лихорадочный поиск забвения «в общем этом буйстве и безумстве страстей и чувств, в этой, можно сказать, вакханалии… в этом хмелю, к которому они все тянулись, как к освобождению от тягот дня и мрачных раздумий»?

Описание, созвучное выводу современного исследователя: «Неудача декабрьского восстания гибельно отразилась на общественно-политическом развитии России. Прямым следствием победы Николая I и удаления из общественной жизни лучшей части дворянской молодежи явилось резкое падение общественной нравственности». Так характеризует Ю. Лотман духовный климат последекабристской России, воссозданный и в романе «Бедный Авросимов». То было время, продолжает он, когда «общество Фамусовых устало стыдиться себя, своего невежества, своей отсталости и с облегчением восприняло освобождение от стыда — изъятие из своей среды Чацких. Количественно число повешенных и сосланных сравнительно с общим множеством дворян было ничтожным. Однако изъятие этого меньшинства лишило общество нравственной точки зрения на себя. Общественная безнравственность сделалась знамением эпохи». Той именно эпохи, где вслед за погрузившимся в болотную спячку Авросимовым неприкаянно мечется, ищет и не находит себя князь Мятлев («Путешествие дилетантов»), кончает с собой благородный романтик, рыцарь чести и совести Тимоша Игнатьев, но остаются жить и преуспевать недумающий, нерассуждающий, не способный на сильное чувство, глубокое переживание трезвый прагматик Пряхин и в прошлом гордый вольнодумец, переродившийся в удачливого карьериста, Свечин («Свидание с Бонапартом»).

Первый исторический роман Булата Окуджавы сопряжен с последующими не только и не просто сюжетно: встречей преследуемого князя Мятлева с Авросимовым, тускло доживающим век в тверском поместье, присутствием Николая I в действии того же «Путешествия дилетантов», событийными вехами декабристского движения в «Свидании с Бонапартом». Возможность этих и других внешних сопряжений вызвана не чем иным, как цементирующим историческую прозу Булата Окуджавы внутренним единством мысли

о неослабно современном звучании социальных и нравственных уроков отечественной истории. Вернее всего назвать их уроками личности, оказавшейся один на один со всесокрушающей силой деспотической машины самодержавного государства и либо сохранившей себя наперекор ей, либо раздавленной под ее беспощадным, все и вся обезличивающим прессом. Или, если прибегнуть к литературной аналогии, в известном смысле — уроками Евгения, оглушенного «тяжелым топотом» кумира «на звонко скачущем коне» и каждый раз по-своему переживающего один из многоразличных вариантов судьбы «маленького человека».

Памятуя об «Ужо тебе!..», не будем, однако, толковать привычное определение буквально. Не о «маленьком человеке», а о свободной, раскрепощенной личности помышлял Белинский, погружаясь в мир пушкинской поэзии, вдумываясь в судьбы ее героев: «Есть много родов образования и развития, и каждое из них важно само по себе, но всех их выше должно стоять образование нравственное. Одно образование делает вас человеком ученым, другое — человеком светским, третье — административным, военным, политическим и т. д.; но нравственное образование делает вас просто „человеком“… Хорошо быть ученым, поэтом, воином, законодателем и проч., но худо не быть при этом „человеком“; быть же человеком — значит иметь полное и законное право на существование и не будучи ничем другим, как только „человеком“».

Раздумья одного из величайших умов эпохи, в которой жил и действовал «бедный Авросимов», воспринимаются своего рода

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.