Библиотека

Поглощенные туманом стр. 102

Размер шрифта
-
+
Тема

– Значит, грязное белье. – Ника опускает голову и на одном дыхании произносит: – Викензо на самом деле был Итальянским Потрошителем! Правда?

Повисает молчание. Ника не сразу решается взглянуть на мужчину. А когда делает это, мысленно стонет от собственной глупости. Стефано вновь превратился в каменную статую. Не осталось ни капли того тепла, которое исходило от него еще пару минут назад. Его лицо как закрытая книга. Невозможно прочесть ни мысли, ни единой эмоции.

– Это имеет для тебя значение? – спрашивает он.

– Да.

Я хочу найти доказательства твоей непричастности.

Но произнести вслух Ника не смеет. Только плотнее сжимает губы и прислушивается к биению сердца.

– Если и так, то тебя интересует, не продолжил ли я «семейное» дело? – Яд сочится из слов мужчины.

– Нет, меня интересует, кто еще читал его дневник?

Стефано хмыкает и угрожающе шагает к Нике. Она замирает, напоминая себе напуганного кролика. Но продолжает стоять на месте. Стефано ведь не причинит ей вреда?

– Какая разница, Ника? А если никто не читал, то что тогда? Значит, я нахожу иностранок и вырезаю им глаза? – Пальцами проводит по ее лицу, горькая улыбка изгибает губы. – В таком случае, тебе не кажется странным, что ты еще жива? – едва различимо шепчет он.

Ника упрямо смотрит ему в глаза, прогоняя прочь страшные сравнения, что Стефано гипнотизирует ее взглядом, как змея перед броском.

– Стефано…

– Фрэнка обвиняла меня в изнасиловании, а ты решила пойти дальше, – перебивает мужчина. – Убийство! – Стефано громко хохочет, запрокинув голову, но его смех резко прерывается, и он с болью смотрит на Нику. – Тебе тоже нужны деньги? Сколько ты хочешь? Миллион евро, два, три? Интересно, в этом мире есть хоть один человек, которому нужен я сам, а не мои деньги?

– Мне! – кричит Ника и закрывает его губы поцелуем.

Стефано сжимает ее в объятиях, но почти сразу с неохотой отрывает от себя.

– Я не верю, что ты – убийца, но знаю, что Викензо был им. И если в его дневнике описывается тайная комната, то кто‑то другой мог прочесть об этом и продолжить убийства, чтобы избежать проклятья, – быстро шепчет Ника.

Глаза Стефано округляются, и он непроизвольно отшатывается:

– О чем ты? Ты считаешь, что Паола – убийца?

– Паола?

– Она – старшая и верит, что проклятье существует. – Он морщится, словно от головной боли. – Но Паола никогда не станет убивать. Она лучше умрет сама, чем причинит боль другому. К тому же она не читала дневник. Его никто не читал, кроме меня. – Он на секунду замолкает, но следующий вопрос сбивает Нику с толку: – И о какой тайной комнате ты говоришь?

– Разве в дневнике не написано про секретную комнату, где Викензо хранил глаза жертв? – осипшим голосом произносит Ника.

Ее гипотеза рассыпается как ненадежно склеенный домик из спичек.

– Нет. Ничего подобного. В дневнике описываются его сумасшедшие мысли, касающиеся проклятья, но, учитывая, что Викензо сошел с ума, я считал это полным бредом. Однако я не понимаю, откуда ты это взяла! И откуда тебе вообще известно так много?

Ника молчит. Губы горят от украденного поцелуя, а язык отказывается подчиняться. Стефано ждет, но, когда проходят несколько минут гнетущей тишины, он презрительно фыркает:

– Не хочешь выдавать Джианну или Люсу, так и скажи. Только они могли

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.