Поглощенные туманом стр. 64
расставание было, мягко говоря, ужасным. Поэтому вчера я потеряла контроль над ситуацией, и из‑за меня вы стали чувствовать себя не в своей тарелке, – быстро говорит Паола, словно боится забыть слова. – Собственно, поэтому я вас искала. А еще Люса переживает, что вы пропустили завтрак. Она ждет вас на кухне вместе со свежеиспеченными круассанами.
– Она меня раскормит, – хохочет Ника.
Напряжение, до сих пор сковывающее плечи и спину, удивительным образом отпускает. И даже дышать становится легче.
– Это ее работа.
– Ваши отношения с Джианной… Вы всегда не ладили?
Ника чувствует, как ступает на зыбкую топь. Видит тень сомнений на лице Паолы. Видит усилие, с которым графиня сдерживает слезы. Тонкие брови, сведенные к переносице, дрожащие губы, прищуренные блестящие глаза.
– О нет. Мы обожаем друг друга. Наверное, поэтому мне так тяжело думать о том, что два года жизни мы провели врозь. Но Джианна и Стефано – это вся моя семья. – Она улыбается, но не радость сквозит в ее улыбке. Боль, грусть, сожаление. – Простите, я должна работать, – тихо шепчет Паола и осторожно спускается по лестнице.
Некоторое время Ника стоит одна на башне, не понимая, что изменилось. Сжимает пальцами амулет и мысленно питается его энергией, прежде чем принимает решение. Она ведь – Вероника. Несущая победу. И она не бежит от трудностей. Она идет к ним навстречу и находит ответы.
* * *Ника запихивает в рот последний кусочек круассана и накидывает на плечо ремень фотоаппарата. На шее висит подарок Паолы. Изогнутое украшение напоминает Нике, что все хорошо. Она под защитой.
– Спасибо, было очень вкусно. Очень, очень! – Ника чмокает раскрасневшуюся Люсу в щеку.
На заднем фоне монотонно вещает телевизор. Диктор рассказывает, какая погода ожидается в Каттолике на ближайшую неделю, но громкость настолько тихая, но Ника едва улавливает слова.
– Пора работать. Дел еще по горло. – Ника демонстративно проводит пальцем по шее.
– Вот теперь я спокойна. И не смей пропускать обед или ужин, я отыщу тебя даже в самом укромном уголке замка, – шутливо угрожает Люса.
Ника замечает любопытный взгляд женщины, который та бросает на амулет, и улыбается:
– Это подарок Паолы. Чимарута – защита от сглаза.
– Я знаю, что это. – Люса осторожно касается пальцами серебряного стебля, но поспешно отводит руку за спину. Глубоко вздыхает и будто выдавливает улыбку. – Это очень сильный защитный амулет. Хороший подарок.
– И весьма неожиданный, – бормочет Ника и оборачивается к двери, но замирает напротив телевизора.
На экране показывают лицо миловидной японки с раскосыми глазами темно‑орехового цвета. Черные волосы забраны в высокий хвост. Диктор ушел от монотонности и теперь о чем‑то неистово рассказывал.
– Сделайте громче!
Люса поспешно находит пульт и дрожащими пальцами нажимает на кнопки. Зеленая линия звука вырастает до максимума.
– Ровно неделя прошла с убийства американки, как появляется новая жертва. Ханако Сайто. Молодая девушка путешествовала по Италии со своей семьей. Вчера она исчезла, и родители обратились в полицию, однако уже утром ее тело было обнаружено на берегу моря. Как и у первой жертвы, глаза вырезаны с хирургической точностью, улики отсутствуют. В городе нарастает паника. Люди боятся, что Итальянский Потрошитель не успокоится, пока не заберет свои десять жизней, прежде чем вновь исчезнуть на сто лет.
Люса со стоном опускается на