«Погранец». Зеленые фуражки стр. 129
агент не сводил глаз с пистолета, и Осадчий убрал его в кобуру.
– Зачем забросили? Цель?
– Мост железнодорожный взорвать через Волгу.
– Опа-на! Там же охрана есть!
– У хозяина, Терентием его звать, там племянник служит. Хозяин сказал, он поможет.
– Взрывчатка в мешках?
– Да.
– Не мямли, где мешки?
– В баню отнесли. Хозяин сказал – от греха подальше.
– Больше ничего сказать не хочешь?
– Не-е-ет.
– В городе агентура есть? Должны были на кого-либо выйти?
– Связник на станции. Кто, ей-богу, не знаю. Старший группы проговорился.
– А связь?
– У нас рация была. После акции мы должны были к линии фронта у деревни Прошкино выйти. Там нас встретить должны были.
– Так! Забираем мешки и едем в город. Свяжите его!
– А трупы?
Видимо, Осадчий на радостях, что агента живым взяли, так торопился его допросить, что забыл о том, что избу и постройки обыскать надо, могут найтись интересные улики. Хозяину, понятное дело, уже статью об измене родине не пришьешь. Для Осадчего быстрый допрос агента тоже важен. Если агент раскололся, надо его дальше разрабатывать, радио в разведцентр отстукать, что высадка прошла нормально, подельников брать, пока о стрельбе на хуторе не узнали и не разбежались.
Федор вышел из избы.
– Раненые и убитые есть?
– Кормухин ранен в ноги, а Федорцев убит.
– Перевяжите и обоих в грузовик.
На крыльцо вышел Осадчий.
– И оба мешка пусть несут.
На каждый мешок два бойца нужны, тяжелые они. Да своего раненого и убитого нести – уже четверо. Получается – все бойцы задействованы. Федор отдал распоряжения. Бойцы засуетились, потом потянулись цепочкой по тропинке в снегу. Хутор хоть и в отдалении, но деревни недалеко, и выстрелы, взрывы, деревенские слышали, разговоры пойдут.
В «козлик» сели Осадчий и пленный. Бойцы в грузовик. Назад ехали быстро, путь в снегу проторен. У города Осадчий остановил машину, подошел к Федору.
– Сначала мешки в горотдел завезем.
– В первую очередь я раненого бойца в госпиталь доставлю.
– Я приказываю!
– А я не хочу бойца потерять из-за мешков. Пока агента допрашивать начнешь, мы подъедем.
У Осадчего лицо недовольное.
– Я рапорт подам.
– Давай! Первым делом, как приедешь!
Федор захлопнул дверцу.
– Трогай!
Грузовик на КПП проскочил, объехав очередь. Боец с пропускного пункта было выбежал на дорогу, кто тут такой наглый? Но, увидев знакомый грузовик и командира, отдал честь. Водитель гнал по рассветному городу. Госпиталей в Калинине было несколько. Подъехали к ближайшему. Федор забрал у бойца автомат и подсумок, бойцы дружно занесли раненого в приемный покой. На осмотр, на оформление документов ушло около получаса.
От госпиталя сразу в отдел НКВД, бойцы мешки занесли в дежурку.
– В казарму! – приказал Федор.
Бойцы замерзли, устали. Надо дать им возможность согреться, попить горячего чая, отдохнуть. Война – не санаторий, но людей беречь надо. Людской ресурс хоть и возобновляемый, но медленно.
Сам только зашел в свой кабинет, повесил шинель на гвоздик, затрезвонил телефон.
– Осадчий. Бери пару-тройку бойцов. Я оперативников на «козлике» на хутор высылаю осмотреть. А твои трупы агентов вывезут и находки, если таковые будут.
– Слушаюсь!
По званию они – Федор и Осадчий, равны, но начальник горотдела выше по должности, приходится исполнять приказы. Федор вздохнул, оделся, опоясался ремнем с кобурой. В казарме дневальный уже подъем объявил. Жаль,