«Погранец». Зеленые фуражки стр. 48
потерями для немцев, но они не успокоятся, полезут вновь, и надо приготовиться к этому.
С правого фланга к нему пробрался пограничник:
– Товарищ лейтенант, я с поручением от старшины. У нас четверо убитых и один раненный в живот, тяжело.
– Патроны есть?
– Есть пока.
– Готовьтесь, немцы скоро полезут опять…
Еще бы посыльный с левого фланга пришел. Там ручной пулемет был, и место для высадки десанта неудобное – камыши у вязкого берега, топь. Подпочвенные воды близко, дно траншеи водой заливало.
Перед очередной атакой немцы решили провести артподготовку. Заставу они разрушили. По разведанной цели дали залп, и теперь там только бревна. А вот разведать дзоты и траншеи они или не смогли, или не предусмотрели их существование, и начали вести огонь по берегу. Взрывы, дым, тротиловый запах, пыль столбом…
Под прикрытием огня немцы стали переправляться на лодках. Понтоны и плоты разбиты и частично пошли на дно, а частично унесены течением.
По планам Гитлера на подавление сопротивления пограничников отводилось тридцать минут. Они уже минули, с начала немецкой атаки прошел час, а ни одного живого немца на нашем берегу нет.
Снаряды взрывали землю по всему берегу, рвались беспорядочно и валили деревья. Контрольно-следовая полоса напоминала лунный пейзаж – она вся была в воронках.
Через четверть часа пушечная стрельба стихла.
– Пятьдесят два снаряда, – сказал один из пограничников.
– Ты что, считал?
– Тогда не так страшно.
В училище Федор изучал тактику армейского боя и знал, что после артиллерийского обстрела вражеских позиций начнется атака пехоты. А ни одного плавсредства на воде не было видно. Закончились люди и понтоны? Нет, просто излюбленной тактикой немцев были охваты, взятие в клещи, в окружение. Вот и сейчас они переправились там, где не было защитников границы, и по лесу пробирались к разрушенной заставе.
Они ударили бы в тыл, если бы не мины и растяжки.
Сначала погранцы услышали в своем тылу один взрыв, потом другой, через промежуток времени – хлопок гранаты. До Федора дошло – это не разрывы пушечных снарядов, это сработали его ловушки.
Следом за подрывами начал стрельбу Борисов. С равными промежутками пять выстрелов, потом еще такая же серия.
Федор не выдержал – все равно немцев на воде не видно – и побежал узнать. Подбежав к сосне, он поднял голову:
– Борисов, как дела?
– Однако, товарищ лейтенант, немцы со стороны деревни к заставе вышли. На минах подорвались, подались к деревьям, а там растяжки, – и ефрейтор довольно засмеялся.
– А стрелял-то ты куда?
– Так их там целый взвод был!
Федор решил взять десяток бойцов и выбить немцев с территории заставы. Хоть и разрушена казарма, но это их оплот, там и дзот есть, и окопы.
– Борисов, что наблюдаешь?
– Вышка рухнула, однако, снаряд угодил.
– Да черт с ней, с вышкой! Сколько немцев наблюдаешь?
– Ни одного. Кто не подорвался на мине, тех я убил.
– Всех? – поразился Федор.
– Нет, только тех, кто шевелился.
На звуки выстрелов и разговор подошел старшина.
– Здравия желаю! Стрельбу слышал, потом разговор. А вы один тут, товарищ лейтенант.
– А ты голову подними. Борисов позицию на дереве оборудовал. На заставе немцы были, так он их уничтожил.
– Поглядеть бы надо…
– Пока тихо, идем.
Федор перевесил автомат на грудь, старшина взял в руку