Библиотека

«Погранец». Зеленые фуражки стр. 49

Размер шрифта
-
+
Тема

«наган». Он решил идти первым, но Федор остановил его, взяв за локоть.

– Погоди, я первый. Я помню, где растяжки стоят, а ты в беду попасть можешь.

Они вышли к месту, где взорвалась мина – там лежали три изуродованных осколками трупа немецких пехотинцев. Ближе к заставе был еще один – этому досталось от растяжки. Метров через тридцать они увидели еще два трупа и следы крови. Раненый нашел в себе силы отползти подальше да и умер, не дождавшись помощи камрадов.

Старшина непрестанно смотрел по сторонам, потом выдал:

– Беру свои слова назад, товарищ лейтенант…

– Ты насчет чего? – не понял Федор.

– Насчет вредительства… А мины да растяжки помогли, без них мы бы не услыхали, что немец с тыла подобрался.

– Прежде чем осуждать, Безверхов, да клеймо вредителя ставить, надо осмотреться и с выводами не торопиться. Ты думаешь, мне делать было больше нечего, служебное рвение проявлял. А получилось – оружие вычистили и смазали перед боевыми действиями, опять же – боеприпасы вынесли. Казарму-то завалило, хороши были бы мы без патронов!

Они вышли к заставе. Собственно, от казармы осталась груда бревен, наблюдательная вышка повалена.

Пройдя по развалинам, Федор увидел черную эбонитовую трубку телефона. Поднял, послушал. Тишина, связи нет. Улыбнувшись, подколол старшину:

– Товарищ парторг, не хотите ли поговорить с батальонным комиссаром?

– Ерничаете? Нехорошо, Василий Петрович… Ошибку сделал, признаю свою неправоту.

– Осознаешь, что все мои действия на пользу заставе были?

– Политотдел меня не удосужился о нападении предупредить.

– И мне из комендатуры или отряда не сообщили – не намекнули даже. От агентуры сведения получил. А они, сам знаешь, соврать могли или сознательно в заблуждение ввести. А подстраховаться надо было. Мы с тобой, Петр Васильевич, государством поставлены рубежи его охранять, и с нас спрос жесткий. Потому лучше перестараться, перебдить, чтобы кровавой юшкой не умыться.

– Ладно, мир. Кто старое помянет, тому глаз вон.

– А кто забудет, тому оба.

Старшина поднялся с бревна, с жалостью оглядел разрушенную заставу.

– Столько труда положили, только обустроились, а теперь все прахом пошло.

– Ничего, разобьем немцев – новую заставу поставим, побольше. Воду проведем, душ для личного состава.

– Эк размечтался! – ухмыльнулся старшина. – Немца еще разбить надо!

– Это верно. Но если каждая застава, каждая рота армейская свой клочок земли держать будет, умоются немцы кровью.

– Жаль, бумаги нет…

– Зачем она тебе, Петр Васильевич?

– Рапорт написать надо, в политотдел, отметить лучших бойцов.

– Рано.

– Как рано? Скоро армия из тыла подойдет, дальше на немца двинем. Как сказал товарищ Сталин? Врага будем бить на его территории!

– Старшина, ты на часы посмотри!

Петр Васильевич вытянул из карманчика карманные часы за цепочку, откинул крышку:

– Ровно девять часов!

– Ты не понял. С момента нападения прошло пять часов, армии нет. И, полагаю, не будет.

– Пораженческие настроения?! – вскипел старшина.

– Ты ослеп, оглох? Прислушайся! В нашем тылу ни пушек, ни пулеметов не слышно. А где наши истребители? Или сталинские соколы не знают о нападении?

– Что ты хочешь этим сказать? – старшина боялся вслух высказать свою догадку.

– Говори, мы наедине. А картина вырисовывается плохая: немцы уже далеко вперед ушли, и мы теперь в глубоком тылу, если по-другому – окружены. Так что армии не жди.

Старшина вновь уселся на бревно.

– Выводы у тебя неправильные.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.