Пойдем ловить чудовище! стр. 2
маленькая неказистая такса с оборванным ухом деловито семенила маленькими лапками, перебегая дорогу.
– Гав! – сказала такса и увязалась за Петриком.
– Шпунька! – с досадой воскликнул мальчик. – Тебя еще не хватало. Топай отсюда! И не надо на меня так смотреть. Кто в начале осени сгрыз мой новый ботинок, пока я нырял за ракушками? Молчишь? То-то же!
– Не обижайся на него, Шпунька. Если хочешь, можешь идти с нами. – Лёля остановилась и присела на корточки: – Хорошая собака, хорошая…
Девочка протянула руку, чтобы погладить таксу, но та сердито гавкнула и, подняв хвост, побежала прочь.
– Чудовище, – напомнил Петрик, – как мы его найдем? Может, у тебя есть специальный радар для глубоководных монстров?
– Опять твои шуточки, – Лёля сощурилась, – а дело-то, между прочим, серьезное!
– Еще бы не серьезное, – отозвался мальчик, – прямо у нас под боком разгуливает чудовище. Огромное, кровожадное, прожорливое, с во-о-о-т такими зубами.
Петрик скорчил страшную физиономию и наглядно показал, какие именно зубы должны быть у чудовища. Лёля закатила глаза.
– А еще оно…
Но Петрик вдруг осекся и жестом остановил девочку.
– Ну-ка постой! – сказал мальчик мстительно. – Сейчас я ей ка-а-к…
В раскрытом окне аккуратного розового домика остывал пышный золотистый пирог. Его вишневый аромат закручивался тонкими кольцами, проплывал по главной улице и спускался к пристани. Видимо, чайки тоже были не прочь полакомиться вишневым штруделем, потому что одна из них как ни в чем не бывало приземлилась на подоконник и уже приготовилась к сытному завтраку. Петрик вытащил из кармана большую рогатку – он вырезал ее сам на уроке труда, пока все остальные мастерили шкатулку в подарок маме.
– Я тебе покажу, как лопать чужие пироги…
Петрик подобрал с земли камень, прицелился, сощурив один глаз, и…
– Что ты делаешь! – крикнула Лёля и схватила его за руку.
Камень со свистом вырвался вперед и угодил прямо в оконное стекло. Чайка возмущенно выкрикнула что-то на своем птичьем языке – наверняка это были ругательства – и унеслась в сторону моря. На подоконник и на прекрасный вишневый пирог со звоном посыпались острые осколки.
– Вот гадость! – с досадой воскликнул Петрик. – Бежим!
Он спрятал рогатку и уже почти сорвался с места, но тут из дома выбежала маленькая румяная женщина с перепуганным лицом.
– Ох, – женщина схватилась за сердце и прикрыла глаза. – Я уж думала, чудовище.
Аксинью Федоровну, хозяйку городской кофейни «Румяная булка» и неутомимую выдумщицу всевозможных сладких рецептов, знали все жители Зеркальной бухты. За ее хрустящими медовыми слойками, мягкими кексами и горячим какао с воздушным зефиром частенько выстраивались целые очереди.
Лёля от стыда закусила губу, а Петрик принялся ковырять носком землю.
– Нет, мы – это точно не чудовище, – виновато промямлил мальчик.
– Это как посмотреть, – Лёля сверкнула на него глазами.
– Но как же это случилось? – Хозяйка розового домика растерянно моргала, осматривая место происшествия.
– Я… – начал Петрик. – В общем… Чайки, понимаете? Пирог, и я, ну это…
Мальчик совсем смутился, покраснел до корней растрепанных каштановых волос и уставился на свои ботинки.
– Петрик хочет сказать, – Лёля метнула на друга испепеляющий взгляд, – что он пытался прогнать чайку и нечаянно разбил ваше окно. Он очень виноват и просит прощения.
– …вот! – подытожил Петрик, не поднимая головы.
– Ну что же ты, милый мой? – Аксинья Федоровна всплеснула руками. – Как