Пойди туда, -… стр. 11
Марии.
Сотрудник его остановил.
— Пока не нужно ничего трогать. Пусть всё останется так, как есть. Скорее всего, нам ещё придётся сюда вернуться.
Николай выпрямился.
— Едем! — сказал сотрудник и пошёл наружу.
В сенях он вынул из кармана фонарик и подал егерю.
— Оставлять второй раз — плохая примета…
На крыльце их уже ждали.
— Ничего нового?.. — спросил майор, посмотрев на егеря.
Тот отрицательно помотал головой.
Майор снял фуражку, провёл рукой по её околышу, оглядывая дом и двор, потом аккуратно надел фуражку себе на голову.
— Закрывайте! — скомандовал он.
Сотрудники разбрелись по двору, послышалось хлопанье ставень. Входную дверь закрыли и повесили на неё большой амбарный замок.
— А скотина-то как? — запоздало вспомнил Николай.
— Накормлена скотина, накормлена, — стоявший рядом парень лет двадцати пяти с большим фотоаппаратом на груди насмешливо смотрел на егеря. — Проспал ты всё, отец. Пойдём в машину. До вечера она дотерпит, а там деревенские с ней как-нибудь разберутся. Под твоим чутким руководством, — он взял Николая за рукав.
Они залезли в микроавтобус. Там уже сидел проводник с ищейкой. Овчарка лежала на полу, высунув розовый язык, и поглядывала на лайку, забившуюся в угол. Та уже немного оправилась от испуга и лишь изредка вздрагивала от звуков снаружи, прядая ушами.
Егерь сел рядом с ней. Она жалобно заскулила, подползла к нему, и положила морду на пыльный сапог Николая, глядя на него красными трагическими глазами.
— Ничего, ничего… — ласково потрепал он её рукой по загривку. — Самое страшное уже позади…
Он выглянул наружу.
Все уже вышли за ограду и теперь двое закрывали ворота. Потом служивые люди стали рассаживаться по машинам.
Майор заглянул в микроавтобус.
— Николай Иванович, скотину мы накормили с запасом, так что часов семь — восемь она потерпит. Вы сейчас поедете с нами в деревню, мы там закончим все свои дела, а потом вы можете сюда вернуться. Скотину, видимо, придётся перевести к людям. Оставите её пока у себя или передайте кому-нибудь на временное хранение.
Егерь уловил в голосе майора озабоченность.
— А Мария-то, что, сама не сможет позаботиться о них? — с тревогой спросил он.
Майор отвёл в сторону усталые глаза.
— С Марией пока плохо, — глухо сказал он. — Мы привезли с собой опытного врача, и высадили его в деревне вместе с несколькими сотрудниками. Два часа назад они по рации передали мне результаты её обследования.
Он снова посмотрел егерю в глаза.
— Ничего утешительного, Николай Иванович. Мария пока невменяема и полностью парализована. Она не реагирует ни на звук, ни на свет, ни на боль. Врач сказал, что несколько дней её вообще не стоит трогать. Через неделю проведут повторный осмотр и решат, что делать с ней дальше. Возможно, потом её увезут в городской стационар, а пока ей нужен только покой и хороший уход. В вашей больнице для неё всё это сделают.
Майор кашлянул, захлопнул дверцу микроавтобуса и пошёл в свой ГАЗ — ик. Машины тронулись.
До самой деревни егерь не проронил ни слова. Он сидел, нахохлившись, и глядел в окно. Соседи пытались заводить с ним дорожные разговоры, но потом оставили его в покое.
В деревне они сразу поехали к больнице.
Возле больничной ограды собралась приличная толпа из местных, хотя было ещё только шесть часов утра. Все