Поиски Каджи стр. 271
обхаживая молодого воина, там, в тесной пещере, и холодная негостеприимность зимы… но она была очень молода, она была женщиной и не могла не думать о сильном молодом юноше, не могла закрыть для него свое сердце, не вспоминать его прекрасное мускулистое тело.
Сейчас она думала о Каджи со странной смесью нежности и непреклонного гнева, вспоминая, как он подстегнул ее осторожные, робкие попытки сблизиться. Она уже готова была нарушить свои обеты и позволить ему думать о ней, как мужчина думает о женщине… Но ведь он не приносил клятв сдерживать себя! Между тем он холодно и без интереса отнесся к ней… Каджи!
Разгоревшись в ее сердце, эти мысли так заняли внимание девушки, что она не заметила, как внезапно напрягся лежавший рядом с ней Базан. Неожиданно в воздухе повисла напряженная тишина. Потом серый волк зарычал. Тьюра подняла взор и уставилась в холодные, свирепые глаза, которые смотрели на нее из ночной тьмы.
Глава 2ПленницаОн все запаковал, приготовил и собирался ехать дальше. В спешке Шамад жалел даже о самых маленьких интервалах времени, которые беглецы теряли, тратя их на отдых, еду или уход за лошадьми. Сейчас он ходил туда-сюда возле маленького костра, в нетерпении хлеща плеткой по голенищам своих сапог. Потом он повернул свое равнодушно-прекрасное лицо в сторону пустыни, словно заметил во тьме какое-то движение.
Бегство стало частью его жизни, но скоро, очень скоро он перестанет быть беглецом. Шамад улыбнулся и застыл, словно обдумывая свое золотое будущее. От тика задергался уголок его рта, и напряженные морщинки появились в уголках глаз. У него был взгляд безумца, трусливого расточителя, разрушителя. Дикий взгляд добавлял трагической красоты его совершенному лицу, являя с ним полный контраст. Когда он стоял неподвижно, казалось, что все его тело напряжено перед броском.
— Господин?
Низкий шипящий голос донесся из темных теней, собравшихся по другую сторону походного костра. Шамад прорычал проклятие, бросив измученный взгляд туда, откуда донесся голос, но потом присмотрелся внимательнее, разглядев то, что принес его раб.
Человекодракон преклонил колено и положил тело Тьюры на песок. Ее лицо побледнело, мускулы напряглись, и от этого лицо казалось алебастровой маской. Густые волосы, разметавшись, искрились в свете пламени костра. Шамад едва сдержал готовое было вырваться ругательство и стал внимательно разглядывать девушку, которая была то ли мертва, то ли находилась без сознания.
Замог привел и ее коня. Мерин нервно поводил глазами, фыркал и рвался, пытаясь вырвать поводья из руки человекообразной твари. Возможно, мерин чуял змеиный запах чудовищной рептилии.
Шамад еще раз оглядел девушку, и взгляд его остановился на ее совершенных молодых грудях. Они медленно поднимались, натягивая ткань туники, и опадали — девушка дышала ровно. Значит, она жива.
Потом самозванец отрывисто спросил человека-дракона:
— Где?
— В холмах… Недалеко… Позади. Там еще был то ли пес, то ли волк, но он испугался и скрылся в ночи, — медленно ответил чешуйчатый воин.
Самозванец усмехнулся:
— А что слышно о юном воине и старом колдуне?
Замог пожал широкими плечами. Отсветы пламени сверкали на его чешуе. Его тело напоминало змеиное, но чешуйки были другого размера и текстуры. Те, что располагались на спине, плечах и верхней части груди, напоминали широкие костяные пластины, грубые и толстые. Но на лице, животе