Пока не погаснет последний фонарь. Том 2 стр. 2
и судорожно пытаясь втянуть больше воздуха. Меня поддержали, не давая упасть, Ивасаки и Йоко.
Араи же шагнул к Торе, встав к нему почти вплотную.
– Еще раз сделаешь что-то подобное, – холодно и спокойно, словно о прогнозе погоды, заговорил Араи, – и это даст мне повод тебя убить.
Тора прищурился, прожигая его взглядом.
– Убить Тору? Вы? – фыркнул Одзи, пренебрежительно оглядев Араи с ног до головы.
Но Араи даже не посмотрел на Одзи. Зато во взгляде Атамы мелькнул интерес.
Атама холодно усмехнулся.
– Ты не прав, Одзи. Я разбираюсь в некотором роде людей… И могу сказать, что слова… – Он взглянул на табличку на груди оммёдзи, – Араи – правда. Он вполне способен на убийство.
Уголки губ Араи дрогнули.
– На твое уж точно.
Йоко нервно выдохнула, в ее взгляде боролись злость и тревога. Но мне было все равно. Внутри смешались ярость, огонь которой уже остыл, оставив лишь тлеющие угли, и боль.
Тора и Араи еще какое-то время пристально смотрели друг на друга, но затем Тора молча махнул рукой Атаме и Одзи и развернулся к выходу. И все же в последнем его взгляде, брошенном в мою сторону, ясно читалось предупреждение. Слова Араи остановили его. Но, возможно, лишь на этот раз.
Тора не был похож на тех, кто легко забывает оскорбление.
– Хината-тян, как ты? – мягко спросила Йоко.
– Зачем вы назвали свое имя? – воскликнул Ивасаки почти одновременно с ней. В его голосе прозвенело недоумение с нотами тревоги. – Вы могли умереть!
– Не надо, – тихо попросила я.
На меня внимательно смотрел Араи.
– Ты не хотела, чтобы он погиб? Или хотела погибнуть сама?
Я зло посмотрела на него в ответ:
– Не вам лезть мне в душу! И если бы я не хотела жить, то не боролась бы в кайданах!
– Тогда твой поступок… В нем не было смысла, – спокойно заметил Араи, и Йоко отвела взгляд.
Ивасаки казался подавленным. Меня же слова Араи разозлили – как будто в ослабевший внутри костер подбросили дров.
– Поверь мне, спасение Кадзуо не стоило твоей жертвы, – добавил Араи, и огонь внутри затрепетал от резкого порыва ветра и погас, превращая гнев в ледяную ярость.
Давно я не ощущала столь ярких эмоций. Только когда Минори…
– Не стоит говорить, что и кому приносить в жертву! Я не жертвовала собой ради… Кадзуо. – Его имя, слетевшее с губ, обожгло их, причинив почти физическую боль. – В начале кайдана сказали, что история покажет, что мы готовы принести в жертву. Что, а не только «кого». И я не собиралась жертвовать своей совестью! – Я почти сорвалась на крик.
«Я не собиралась жертвовать своей совестью, – повторила я уже мысленно. – Но и жертвовать Кадзуо – тоже».
Йоко положила руку мне на плечо, собираясь что-то сказать, но я скинула ее ладонь, развернулась и почти выбежала из отвратительного зала, в котором был разыгран сюжет этой страшной истории.
В лицо ударил прохладный ветер, и я едва не задохнулась от его свежести после жара и духоты Дзигоку. Покинув территорию традиционного дома, я прошла вперед и, словно разом потеряв все силы, почти рухнула у стены одного из зданий и, подтянув колени к груди, уткнулась в них лицом.
Я не знала, сколько просидела вот так, обхватив ноги руками,