Пока подружка в коме стр. 335
склон каньона сразу за дамбой, чуть ниже водослива.
Тут на меня взъедается Гамильтон:
– Ах ты ж, добрая фея, мать твою! Значит, мы здесь в этой заднице загибаемся целый год, а чтобы выбраться отсюда, всего-то и нужно, что забраться всем в больницу?
– Не совсем так, Гамильтон. Наше предложение действительно только с момента его объявления. Пойдем, Карен. Нам пора.
– Нет-нет, Джаред, подожди, – не унимается Ричард. – Ты так ведь и не ответил толком на мой вопрос. Ну хорошо, Карен снова оказывается в коме. Допустим, но я хочу знать, что будет, если мы прекратим спрашивать, перестанем искать нужные ответы на нужные вопросы? Тогда что?
– Тогда вы снова вернетесь сюда.
– Да ну?
– Но тогда вы здесь и останетесь. Совсем.
Выждав паузу, чтобы эта мысль наверняка дошла до сознания каждого, я обращаюсь к Карен:
– Ты готова? Уже почти стемнело.
– Нет, подождите! – это кричит Лайнус. – Мы ведь что-то потеряли – и я не понимаю, получили ли что-то взамен.
Над нами вспыхивает свет. Я отвечаю Лайнусу:
– В жизни мы плачем в трех случаях: когда чего-то лишаемся, когда что-то обретаем и когда происходит какое-то чудо. За сегодняшний вечер ты испытал все эти состояния…
Свет продолжает сиять, в полном безмолвии.
– Карен, пойдем, – повторяю я.
– Погоди, куда вы собрались? Идти-то вам далеко?
Голос Ричарда сухой и скрипучий, как наждачная бумага. Это от отчаяния.
– Карен пойдет на вершину горы, – говорю я. – Она должна взять с собой Джейн. Когда она дойдет до своей вершины, мир возродится, и Джейн появится на свет в тот же день, что и в первый раз.
– Джаред, да ты совсем дурак, – не унимается Ричард. – Куда ей в гору-то лезть. У нее же ноги.
– С ногами у меня все в порядке, Ричард, я не фарфоровая кукла. Я здорова, сил у меня хватит. Жребий брошен.
Карен прощается с друзьями, со всеми по очереди. Ричард стоит рядом с ней,
пытаясь перехватить ее взгляд.
– Пэмми, Гамильтон, настанет день, и мы еще выпьем по рюмочке все вместе. Договорились? И обязательно с герцогиней Виндзорской и Джимми Хендриксом. Ох, и посмеемся мы над этим годом… Пэм, говори всегда что думаешь. И ты, Гамильтон, говори то, во что сам веришь. Не бойтесь быть добрыми.
Гамильтон и Пэм явно пришиблены происходящим.
– Эй, ребята, нельзя же так! Все к лучшему и ради лучшего. Вы мне будете сниться, всегда. А иногда, наверное, я буду сниться вам.
Торопливые объятия, как будто поезд уходит. А впрочем, практически так оно и есть. Следующий кто?
– Венди, Лайнус. Вы-то верите, что все это к лучшему? Я рассчитываю на вас, ребята. Измените этот мир.
– Карен…
– Странное чувство, – задумчиво говорит Карен. – Я словно астронавт перед стартом. Вот и вы думайте об этом так же. Такой торжественный, захватывающий момент. Представьте себе, что каждый из нас летит в космос открывать очередной новый мир.
Карен подходит к Меган, из глаз которой ручьем текут слезы прямо на шерстяной свитерок Джейн.
– Меган, ты прекрасная дочь. Ты умная девчонка. Ты замечательная мать. Ты отличная подруга. Не хотела бы я иметь другую дочь.
– Мама…
Карен целует Джейн.
– Какая она у нас красавица. Я счастлива, что могу тебе сказать, как я люблю тебя.
– Она… она