Библиотека

Пока подружка в коме стр. 337

Размер шрифта
-
+
Тема

ним привыкли. К протёчникам. Они уже не кажутся мне чудовищами.

– Мне тоже.

– Скажи, Лайнус, мы ведь друзья?

– Ну.

– Ты боишься того, что нас ждет?

– Ну.

– Но ведь выбора у нас нет?

– А скорее всего, его у нас и не было.

В полуразрушенной реанимационной палате стоит Венди. Перед нею на двух каталках лежат Пэм и Гамильтон. Все трое молчат. Какая им уготована судьба? Как изменится жизнь каждого из них?

– Темновато здесь, – замечает Пэм.

– Хочешь, зажжем еще несколько фонариков? – предлагает Гамильтон.

Он тянется к столику, на котором стоит вертикально дюжина фонариков, свет от которых уходит к запыленному потолку.

– Нет, спасибо. Не надо. Я больше не боюсь. Темноты.

– Я понял, – кивает Гамильтон.

– Вы посмотрите на свет, на то, как лучи пронзают темноту и пыль, – говорит Пэм. – Словно настоящие световые колонны. Венди, скажи, правда, похоже?

Вокруг, по углам помещения, груды скелетов. Венди машинально постукивает медицинскими щипцами по подносу из нержавеющей стали. Она вдруг чувствует себя очень-очень старой.

– Да, – кивает она, – очень похоже.

Карен тем временем, прихрамывая, медленно поднимается вверх по склону – к небу, совершающему в этот миг самоубийство прямо над ее головой. Ничего, еще немного, и она окажется на вершине. Стенки ее сердца тонкие, как из рисовой бумаги, дыхание слабое, его едва хватит, чтобы поднять в воздух парашютик одуванчика. Там, на вершине, ей предстоит вновь покинуть бодрствующий мир.

Она говорит вслух сама с собой, не обращая внимания на то, что другие могут услышать ее слова. Она смотрит с высоты на сгоревшие леса, на останки пригородных кварталов.

– Ничего, ребята, вы только подождите. Скоро мы станем выше, чем эти горы. Мы распахнем сердца навстречу миру и примем его в наши души. Мы увидим свет там, где раньше была непроглядная мгла. Мы будем свидетельствовать о том, что мы видели, что смогли почувствовать.

Жизнь будет продолжаться. Может, сначала мы будем оступаться, барахтаться в ней, спотыкаться на пути, даже падать. Но мы будем сильны. Наши сердца будут гореть ярким светом. Нам предстоит вечно рвать грудью финишную ленточку.

Тем временем Ричард пробирается вниз по склону каньона. Он спотыкается, карабкается дальше, проваливается по щиколотку в грязь, перегной, мышиные норы. Тело вроде и не подчиняется ему, а в то же время словно само желает выполнить поставленную задачу – совсем как тогда, в детстве, когда Ричард брел по склону каньона, чтобы отнести на лососиный инкубатор ланч – бутерброды все с тем же лососем. Почва под ногами мягкая и теплая – как старая рубашка, как пропитанный коньяком свадебный торт. Вперед, Ричард, только вперед. Отбрось все лишнее, все, что сейчас не нужно. Ты должен выполнить задание.

Птичья трель…

Кварц…

Зеленый лист…

Ссадина на коленке.

Его дыхание – тонкий, едва слышный свист. Словно мысль о мысли о какой-то мысли.

На берегу реки он находит место, где сидел на камнях в то странное ноябрьское утро. Он садится и кладет голову на гладкий валун.

Вскоре Карен добирается до вершины. Камни покрыты пылью и грязью – выбрав подходящий, она устраивается на нем; Джейн у нее на руках. Воздух обдирает кожу резкой свежестью. Карен дышит глубоко и ровно.

Ричард вновь на бессонной вахте, на камнях, небо над ним словно

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.