Пока ты не спишь стр. 439
определять по цвету кожи, как давно женщина приехала в этот рай.
Он подошел к столику:
— Могу я присесть?
Она на мгновение приподняла очки, взглянула на мужчину и нашла его привлекательным. Понимающий взгляд — очко в пользу незнакомца. Молодой, лет на пять старше ее, со стойким загаром — такой появляется, когда человек три недели работает во Французской Гвиане, а следующие три проводит в метрополии. Сейчас этот симпатяга объяснит, не слишком вдаваясь в подробности, что ракета взлетит в том числе благодаря его стараниям, что он руководит командой из тридцати инженеров
и техников, что каждый запуск — это «такой драйв, вы себе не представляете, видел целых пятнадцать, но до сих пор не привык!». Потом он добавит, что хорошо зарабатывает, что часто приходит сюда, потому что после запуска бывает скучновато, что любит встречи с незнакомыми людьми, что в детстве мечтал стать астронавтом и почти преуспел…
Он протянул руку и представился:
— Максимильен. Но я предпочитаю просто Макс…
— Анжелика. Я предпочитаю просто Энджи…
Они рассмеялись — хором, еще одно очко в пользу… Макса. Он рассказал о себе — Энджи почти все угадала верно. Она же в детали вдаваться не стала, объяснила, что приехала на несколько дней по делам, а живет в основном в Венесуэле. Макс заметил лежащую на столе ручку с логотипом Western Union и подумал, что она напоминает контрабандистку, скрывающуюся от французской полиции. Такие бывают в метрополии набегами, а большую часть времени прячутся в экваториальных лесах.
Черные очки делали Энджи похожей на шпионку, добавляли ей загадочности.
Она не убрала руку, когда Макс накрыл ее своей ладонью. Жест был недвусмысленный — обручальное кольцо на пальце заменяло слова. Привилегия специалистов, работающих за рубежом. Экватор, влажный климат…
— Вы очаровательны, Энджи.
— А вы опытный соблазнитель, Макс. — Их влажные пальцы переплелись, как у танцоров танго, глаза Энджи мерцали. — И наверняка чудесный любовник… Вы не поверите, если я скажу, как долго не занималась любовью.
Макс на мгновение смешался, смущенный дерзкой прямотой молодой женщины.
— Но всех этих достоинств недостаточно, Макс. Необходимо еще одно.
— Бросаете мне вызов?
Инженер улыбнулся — ему всегда нравились склонные к авантюрам женщины. Задать следующий вопрос он не успел, «ответ» — живой и веселый — появился прямо перед ним.
— Мы можем побыть тут еще, мама? Ракета сейчас взлетит!
Мальчик лет четырех подбежал к их столику и вскарабкался на колени к матери, едва не опрокинув стаканы с коктейлями. Ему не терпелось увидеть, как из двигателей «Вулкан» вылетят огненные струи, поднимая «Ариан» в воздух.
— Конечно, родной. Мы для того и пришли.
Ребенок радостно рассмеялся, спрыгнул на пол, схватил вытертую плюшевую крысу и помчался между столиками к сетке ограждения, откуда была отлично видна вся стартовая площадка.
Макс сделал несколько больших глотков мохито и спросил:
— Сколько ему? Четыре?
— Скоро будет пять… То дополнительное условие я выдвигаю ради него. Мне нужен любовник, ему — отец.
— И одно неотделимо от другого?
— Никак…
— Торг неуместен?
— Верно.
Макс искренне расхохотался, открыл айфон и подтолкнул его по столу к собеседнице:
— Сожалею, Энджи, я уже ангажирован. Представляю вам Селесту, Кома и Арсена, три, шесть и одиннадцать лет соответственно, а также их маму Анну-Веронику. Я их обожаю. — После чего поднялся,