Покой нам только снится стр. 121
обидно»! Есть же закон!
Тут как раз звонок от генерала Иванова подоспел.
— Анатолий Валерьевич, у меня Григорий Афанасьевич на проводе. Соединить? — в трубке повизгивает голос секретарши.
Надула губы дурёха, обиделась за то, что не отпустил с работы. А вот нужна ты мне, красавица, именно сегодня! Пашку впечатлять!
— А ведь ты, Толя, прав был. Нашли мы твои деньги. Правда, их уже потратить частично успели. Что делать будем? — вопрошает собеседник.
— Я откуда знаю? — опешил я. — Ваши дела! Но министр в курсе того, что у меня деньги забрали. Так что, ищите, куда там потратить успели? Мне нужно всё до копейки!
— Может, и прав он, старый я стал, упускаю важные моменты. Тебе вот не поверил. Решил, что мстишь за случившееся, — ворчит генерал. — Ладно, завезут тебе твои деньги сегодня, все. Какие ещё претензии ко мне? Пинали тебя там? Снимем звездочки, извинимся. Наручники? Так это порядок такой. Тебя же за бандита приняли… Сало ещё это чертово. Ну, с этим я отдельно разберусь.
— Сало я им сам оставил. Не наказывайте, — стало жалко мне ушастого паренька.
Может и моего кто покормит в другом мире, хотя мой — парень самостоятельный и зарабатывает прилично, вряд ли такое будет.
— У меня ещё один вопрос к вам. По моим соседям. Как мне сказали, при
обыске понятые всё время на кухне находились, так что, если что нашли, то может и не их быть.
— Ты намекаешь, что могли подбросить улики? Да такого быть не может, — возмутился генерал. — Хотя… возможно, ты прав. Но ничего у них и не нашли особенного, кроме порнографии. Но это точно не подбросили. Да… ещё видеокассеты запрещённые были!
— Гм, — откашлялся я. — А что за кассеты? Почему они под запретом?
Чтобы нормальный советский мент отдал свой личный журнал с порнухой для того, чтобы посадить кого-то в тюрьму? Смешно. А кассеты вообще дорого стоят.
— Я что, смотрел их? С фильмами вроде. «Последнее танго в Париже», например, один называется. У нас в прошлом году целый список названий сверху спустили. Да ерунда. Ничего им за это не светит. Искали же оружие. Не нашли. Отпустили там всех уже под подписку.… Мог бы и не ябедничать Власову.
Только положил трубку, как опять звонок по селектору.
— Не представился. Сказал, по делу, — сухо сообщила всё ещё обижающаяся на меня Мария.
— Здоров! Егор это. Конев. Благодарочка там у тебя во дворе от нас, не удивляйся. Представляешь, отпустили с утра неожиданно. Если что — заходи, но дома у меня погром, сам знаешь.
Надеюсь, не гранату он мне во двор кинул. Кто знает, что вор имел в виду под «благодарностью»?
А после обеда приехал мой дядька Павел. Выглядит тот забавно. Представьте медведя на задних лапах, одетого в тесноватый для него пиджак, с галстуком на шее, на волосатой руке которого часы из желтого металла фирмы «Заря». Короче, горилла гориллой, но в деловом костюме.
— Вот это новость! И не сказал же мне никто, что ты тут уже почти четыре года живешь! — радуется тот, благодарно принимая чашку чая от моей секретарши.
Заценить её он уже успел и взглядом обласкал. Всем хороша Маша, но не ваша!
— Ты женился? Нет? — перевожу разговор я.
— Женился и развелся уже, сразу после армии. Детей нет. С женой жил в общаге почти