Покойся с миром стр. 56
и мы поехали по овальной площадке.
— Вы до сих пор не сказали мне, что я неправильно вас понял и что вы можете все объяснить, — сказал Моралес.
Я вздохнул:
— Все так, но я не могу.
— Жаль. Кстати, мысль выдать себя за Тимура была вполне удачной, учитывая недостаток времени.
— Благодарю вас.
— Это вы проникли в дом прошлой ночью?
— Нет. Мы действительно были в Сантосе, в отеле «Плаза», где зарегистрировались под фамилией Тимура. Можете проверить.
— Я тоже так думаю. Далеко мне придется залезть в ваше прошлое.
— Все началось и закончилось здесь.
— Что будет дальше?
— Я еще не решил.
— Не имеет значения, — сказал он. — Мы дадим вам время подумать, а потом снова зададим кое-какие вопросы… — он перевел взгляд на Марию, — …если, конечно, ваша подруга не захочет ответить на них сейчас.
Мария отрицательно покачала головой.
— Она еще даже менее разговорчива, чем вы, — заметил он.
Я кивнул.
— Хорошо. Впрочем, как раз из-за этого у вас могут возникнуть проблемы, — сказал он. — Я ведь не смогу находиться с вами постоянно, если допрос затянется.
— Так мы что, арестованы? — спросил я. — В чем именно вы нас обвиняете?
Он поднял руку.
— Мы просто хотим допросить вас по поводу незаконного проникновения и возможного похищения имущества, — сказал он. — Вы должны признать, что ваши личности не могут не вызывать подозрения.
— Все верно, — согласился я, — ошибочны только основания. Мы понятия не имеем о данном преступлении. Просто хотели увидеться с Эмилем Бретаном.
Он погремел инструментами в моей сумке.
— Вот с этим в руках?
— Я хотел бы переговорить с представителем правительства Соединенных Штатов, — заявил я. — А Мария — с представителем правительства Италии.
— Я так и думал, — сказал он.
Мы переехали через мост.
VII
Все происходило не совсем так, как в Штатах.
После короткого разговора с Моралесом дюжий синещекий молодец выпотрошил мои карманы и отправил меня фотографироваться. С этого момента нас с Марией разделили.
Арестовавшие меня полицейские куда-то исчезли во время фотографирования, двое других завели меня в грязную комнату с решеткой на окне и заперли там. Они отказывались отвечать на любые мои вопросы, спасибо, хоть разрешили оставить брючный ремень и шнурки, так что я мог, не испытывая особых неудобств, мерить камеру шагами.
Мы явно находились в какой-то дикой глуши. Полицейский участок оказался перестроенным зданием старой фермы. Туалетную комнату заменяло ведро в углу, рядом с койкой стоял кувшин с водой. Иначе говоря, комната была абсолютно голой. Единственное окно выходило на пустырь длиной около ста футов, со скошенной травой, а далее виднелись заросли кустов, переплетенные лианами, и я смог разглядеть несколько деревьев вдалеке. Все эти обстоятельства не могли не привести меня в уныние.
Обедом меня не накормили, впрочем, я не был голоден. Я занимался тем, чем, очевидно, должен был заниматься, по их мнению, то есть думал. И это занятие, в свою очередь, должно было вызвать у меня, опять-таки по их мнению, чувство страха за мою будущность.
От всей этой ситуации смердело, как от ведра в углу.
Моралес по моей просьбе показал мне удостоверение инспектора. Дежурный офицер тоже позволил мне внимательно изучить его документы и показался мне довольно смышленым. Но я не увидел здесь ни одного полицейского в форме, а те,